— Если все так, как я думаю, то Джози вызывает у тебя довольно сильные чувства.
— Черта с два!
Единственное чувство, что он позволял себе испытывать к женщинам, было чисто сексуального свойства. Он никогда не даст женщине возможность докопаться до давно преданных забвению истоков его вспыльчивого характера.
— Неважно, что ты говоришь, но я клянусь, если ты не попридержишь свой язык, пока гостишь у Джози, я напущу на тебя свою мамочку. Ты или исправишься, или она из твоих кишок сделает подтяжки.
— Но ты-то ведь выжил после ее воспитания.
Не думаю, что эта леди может быть такой уж скверной.
— Она-то нет, но вот твоя совесть точно не вынесет, если ты ее разочаруешь.
— Все матери одинаковы.
Даниэля, конечно же, не в первый раз сравнивали с отцом и, вероятно, всегда будут.
Ему никогда не удастся забыть, как его мама, неподвижно лежала на узкой больничной койке, вся сплошь покрытая синяками. Да он никогда и не позволит себе забыть об этом. Во всем случившемся с матерью Даниэль обвинял только себя.
— Джози сказала, что ты предложил ей работу, — сказал Даниэль, чтобы сменить тему и отогнать тяжелые воспоминания.
— Да. Она здорово разбирается в компьютерах. Вулф и я, мы оба думаем, что она станет хорошим приобретением для нашего бизнеса.
— То есть, твой интерес к ней ограничивается ее компьютерными навыками?
— А вот этого я не говорил.
Сердце Даниэля будто замерло в груди. Женщины повсюду просто сбивались с ног, пытаясь заполучить Хотвайра. И Джози не была исключением.
— Ты хочешь ее?
Гулкая тишина повисла в другом конце линии.
— А ты?
— Какое для тебя это имеет значение?
— Просто ответь на вопрос, черт побери!
— Гмм… Лизи как-то сказала, что за твоим дурным настроением скрывается нечто гораздо большее, но Вулф и я решили, что она просто еще не вполне оправилась, надышавшись выхлопными газами.[15]
— О чем это ты говоришь?
— О том, что ты хочешь Джози.
— Мы сейчас говорим не обо мне.
— Не увиливай. Возможно, у меня и ушло некоторое время на то, чтобы завоевать популярность, но я тебе больше не мальчик с захолустной фермы в Джорджии.
Искушение прекратить разговор было огромным, но Даниэль должен был все выяснить до конца.
— Между тобой и Джози что-нибудь есть?
— Дружба.
Даниэль молча ждал, ожидая от друга дальнейших разъяснений.
Хотвайр рассмеялся.
— Порой так забавно наблюдать за Вулфом, когда он напрочь забывает, о чем говорил, стоит только Лизи войти в комнату.
— Хотвайр!
— Нет, я не хочу Джози.
