— Держу пари, не сможешь, — насмешливо фыркнула Джози, безусловно, не имея в виду, что он не сделает этого, когда представится случай, просто понимала, что время выбирать еще не пришло.
А когда оно наступит, то он либо уйдет, вырвав ее сердце с корнем, либо, преодолев свои страхи, будет строить будущее вместе с ней. Внезапная догадка позволила Джози надеяться, что если они пробудут вместе достаточно долго, Даниэль выберет второе. Просто ему нужно время, чтобы осознать это.
А между тем Джози самой предстоит принять нелегкое решение: если она видит свою дальнейшую жизнь рядом с Даниэлем, ей придется распрощаться с мечтой навсегда покончить с армейской жизнью.
Хотя Джози больше не привлекал образ жизни военного, ради того чтобы остаться с Даниэлем, ей придется вернуться в горный лагерь и провести всю жизнь, обучая наемников.
Дети, которые у них появятся, прочувствуют на себе все прелести воспитания, полученного когда-то самой Джози, правда, не такого строгого. Но так или иначе, такая полуказарменная жизнь станет для них единственной доступной реальностью.
Им тоже будет трудно вписаться в мир, где гражданское население состояло в сложных и порой противоречивых отношениях с собственной же армией. А может быть, ей вообще придется отказаться от материнства, несмотря на страстное желание иметь ребенка.
Теперь девушка хорошо понимала, почему мать Даниэля ощущала крушение надежд. Она ведь боролась против своего сына, ограниченного его окружением, и заплатила слишком высокую цену, отказавшись уступить.
Прочитав дневники, Джози узнала, что единственным, о чем спорили ее собственные родители, было желание отца научить дочку самым совершенным приемам рукопашного боя, чтобы она могла защититься от любого врага.
— Что стало с твоим отцом?"
"— Его посадили в тюрьму за непредумышленное убийство. Я выступал свидетелем обвинения и надеялся, что его признают виновным в убийстве.
Девушка ощутила, как боль Даниэля окутала ее, словно сдавив плотным, душным саваном, и тяжким грузом легла на израненную душу.
— Они не приняли во внимание, что он систематически жестоко обращался с ней? — тихо спросила Джози.
— Не было доказательств. Я отсутствовал слишком долго, чтобы мои показания можно было принять во внимание, хотя никто не сомневался, что именно отец виновен в ее смерти.
— Но не ты.
— Нам всем в этой жизни приходится за что-то извиняться. И я не могу простить себя.
— Прекрати сейчас же.
