После недавних ласк каждое движение воспринимается еще острее, оголяет нервы по живому.
Оргазм обрушивается будто обжигающая лавина. Настигает меня в секунду, накрывает тяжестью, опаляет и выбивает почву из-под ног. Разряд за разрядом прошивают насквозь, пробивают до озноба, до судорожной дрожи.
Я проваливаюсь в сияющую темноту.
Глава 14
Мы добираемся до завтрака после полудня. Точнее – добираемся до кухни. Завтрак еще нужно приготовить. Трудная задача, особенно с учетом того, как тяжело нам отлипнуть друг от друга.
Сначала задерживаемся в душе, потом возвращаемся в постель. Одержимо целуемся, ударяемся зубами, но едва ли замечаем боль от такого резкого столкновения, слишком сильно поглощены эмоциями, напрочь сбиты с толку чувствами, которые бушуют внутри, отдаемся моменту на полную. Желаем восполнить все, что потеряли и упустили за год разлуки.
- Я тебя хочу.
- Я тебя…
- Я…
Я уже перестаю понимать, кто и что говорит, где слова Захара, а где мои. Разве можно провести черту, когда сердца бьются в едином ритме? Мы дышим.
Жадно. Дико. Бешено. И надышаться друг другом никак не выходит. Жаждем гораздо большего. Пусть мир вокруг застынет, замрет. Пусть жестокая реальность нас подождет. Еще успеем разобраться с врагами, распутать пылающий клубок чудовищных интриг. Сейчас главное поймать момент, взять от жизни все, насладиться каждой секундой.
Я содрогаюсь раз за разом. Отключаюсь, ныряю в бездну, а после вокруг опять вспыхивает ослепительный свет, заставляет пробудиться, вернуться обратно.
"
"Огромный член движется во мне. Мощно. Размеренно. Горячий и твердый орган заполняет лоно, входит до упора, сокрушает тягучей пульсацией. Разбухшие вены четко пропечатываются внутри, раздуваются до предела, оставляют полыхающие отметины, порочные печати на влажных складках.
Захар берет меня снова и снова. Не знает усталости, не останавливается. Грубость гасит щемящими ласками, опьяняет затаенной нежности.
Парень не срывается, держится на грани, но черту не переходит.
Только я все равно задыхаюсь. Захлебываюсь криками и стонами. Выгибаюсь и трепещу, подрагиваю, извиваюсь будто безумная. Теряюсь в пространстве, растекаюсь от затапливающего меня удовольствия.
Разве можно разорвать такие объятия? Разве можно отстраниться?
Отдирать придется с мясом. Иначе не выйдет, ничего не удастся. Наши тела точно спаяны намертво, прикованы незримыми цепями, обвиты призрачными оковами.
