Я понимаю, Захар никогда раньше такого не делал. Чувствую это. Улавливаю четко. Но как ему удается найти тайные точки? Как он умудряется так лихо играть на моем теле?
Его язык ударяет по самому отзывчивому месту. Опять и опять. Принуждает забиться, заметаться, задрожать.
Я достигаю такой мощной разрядки, что почти теряю сознание. На миг все вокруг меркнет, а после вспыхивает с новой силой, ослепляет сверкающими отблесками. Электрические импульсы пробегают по венам, ток пронизывает жилы.
- Захар, - шепчу одними губами.
- Соня, - он отстраняется и нависает надо мной, зеленые глаза полыхают, смотрят в самую душу. – Моя малышка.
- Захар, - улыбаюсь.
Хочется повторять его имя раз за разом. Смаковать, пробовать на вкус, растягивать каждый звук. Ничего другого произнести не получится.
- Мы в расчете, - ухмыляется он.
Я лишь вопросительно выгибаю брови.
- Я забрал твою девственность, а ты мою, - заявляет хрипло, а потом срывается и опять начинает меня целовать, проходится губами по шее, по груди, пробуждает внутри раскаленные волны.
- А ты никогда не хотел, - запинаюсь. – С кем-то еще… вот так?
- Как?
Захар снова перемещается и ловит мой взгляд, устраивается между моими раздвинутыми ногами и прижимается вплотную.
Я ощущаю его возбуждение. Шумно втягиваю воздух.
- Ну ты понял, - роняю тихо.
Огромный член утыкается в створки моего лона. Не проникает вглубь, просто скользит по влажным складкам, заставляя двинуть бедрами и прогнуться.
- Объясни, - парень прищуривается.
- Захар…
- Хотел бы я вылизать кого-то кроме тебя? – его горячий язык медленно скользит по моему виску, оставляет на взмокшей коже пылающий след.
– Трахнуть ртом?
- Хватит этих пошлостей.
- Почему? – притворно хмурится, а после склоняется и заговорщическим тоном выдает на ухо: - Клянусь. Ты еще не раз кончишь на моем языке. Такая вкусная. Давно надо было распробовать.
- Захар, - выдаю с осуждением.
- А что такого?
- Прекрати, - поджимаю губы.
- Ты первая, Соня, - чеканит парень, буравит тяжелым взглядом.
– Первая и единственная.
Он проникает в меня мощным, но плавным толчком. Заполняет до предела, заставляет рвано глотнуть воздух, выбивает из горла надсадный хрип.
- Ты очень испорченный, - бормочу я, обвивая руками его плечи.
- Разве это плохо?
Мой ответ утопает в стоне.
Я забываю, что хотела сказать. Почему? Зачем? Мысли сгорают дотла. Огонь пожирает сознание.
Медленные толчки. Неторопливые. Намеренно растянутые. Теперь все ощущается иначе.
