Я не тороплюсь разбираться и рушить это странное ощущение. Хрупкое. Но до одури сильное. Я ловлю момент.
Чудо. Гребаное чудо и точка. Никто же не спрашивает у чудес, какого дьявола они вдруг происходят.
Я никогда раньше не проводил время так, как сейчас. Теперь понимаю, надо многое наверстать. Вернулся с того света и живу одним днем. Остальное подождет. Я чую, что придется огрести кучу дерьма. Когда-нибудь. Не сегодня.
Мы продолжаем путь. Пока едем, пес запрыгивает к Соне на колени, трется о ее живот и ластится.
Наглая дворняга. И везучая. Сразу получает отклик и ласку.
Бесы бы меня побрали, я завидую щенку.
- Как мы его назовем? – спрашивает девчонка, треплет этого гада за ухом.
- Кобель.
- Это грубо.
- Блохастый.
- Захар, не оскорбляй его!
И что ей не нравится? Нормальные варианты. Я бы вообще предпочел вышвырнуть псину в окно, но девчонка вряд ли оценит такую идею.
- Он такой милый, - бормочет она.
Точно. До тошноты.
- Но грозный, - прибавляет дальше. – На тебя зарычать не побоялся.
Я уверена, в бою этот малыш будет беспощаден. Я чувствую у него сильный характер.
- Рычал? – хмыкаю. – Скулил.
Пес оскаливается, а я ухмыляюсь.
- Цербер, - торжественно заключает Соня. – Вот эта кличка ему подходит.
- Такая мелкота и сразу Цербер?
Собака гавкает в мою сторону, а потом оборачивается и лижет ладони девчонки. Беспалевно, ничего не попишешь. Подбивает клинья, причем очень активно.
- Ты его недооцениваешь, - заявляет она и расплывается в улыбке, глядя на этого косматого гаденыша.
- Цербер сторожит врата ада, а этому разве что мышей гонять доверят.
- Он еще подрастет и всем себя покажет.
Я не спорю. Пускай забавляется, лишь бы ей было по кайфу.
- Ой, давай здесь остановимся, - говорит Соня, когда мы проезжаем мимо парка аттракционов.
Я врезаю по тормозам.
- Ты давно катался? – спрашивает она. – У меня в городе ничего похожего не было, к нам лишь передвижной лунапарк пару раз приезжал.
- Я не катался.
- У вас тоже таких развлечений не было?
- Были, - кривлюсь.
– Но я не по этой теме.
- А в детстве?
- Дед нанял учителей. Действующих военных. Они меня муштровали. Там было не до качелей и веселых горок. Точнее там свои аттракционы нарисовались.
- Подожди, - хмурится. – Я про то время, когда ты был маленьким.
- Так и я про него.
Она мрачнеет и берет меня за руку, ведет за собой. Псина мчится следом. Зря мечтаю, что мелкий гаденыш отвяжется, выберет себе другую хозяйку в толпе народа. Вот ведь упертая животина.
