Я раздираю ее платье, накрываю прерывисто вздымающуюся грудь губами, поцелуи как печати оставляю. Раз нам не дано убраться с долбанной набережной, я согрею Соню прямо здесь. Клянусь, ей будет жарко.
Я дотрагиваюсь до этого хрупкого тела – и дурею. Точно в бездну проваливаюсь, лечу в зияющую пропасть и каждой секундой безумного полета наслаждаюсь.
Обнаженная. Оголенная до предела. Трепещущая.
Она моя. Вся. Целиком и полностью. Без остатка. Отзывается на ласку, откликается и полыхает, распаляется, заражается моим возбуждением.
Мир вокруг пахнет ею. Чистотой. Свежестью. Аромат дождя теряется. Гроза затихает. Лично для меня. Реальность замирает. Время останавливается.
- Соня, - повторяю опять и опять. – Моя девочка. Малышка.
Она. Везде только она. Вместо раскатов грома – удары ее встрепенувшегося пульса под моим языком. Ветер исчезает. Ни единого порыва не замечаю, не ощущаю. До меня доносится лишь прерывистое дыхание, приглушенные стоны, всхлипы и вскрики.
Остро. Рвано. Нет никаких молний. Только вспышки ее взгляда.
Я бы все это поймал. Забрал. Заключил в плен. Но зачем? Она же моя. Заклинила внутри. Застряла занозой. Насквозь продрала, и даже уйдя навсегда, осталась в самой глубине.
- Захар, - шепчет и накрывает мое лицо ладонями, пальцами ведет по бровям, по скулам, челюсти обводит, сжимает, карябая кожу ногтями. – Тогда я так много хотела тебе сказать, а сил не хватало, мысли ускользали. А теперь я ничего не понимаю.
Что между нами?
- Не знаю, - криво усмехаюсь. – Я не особо разбираюсь во всех этих штуках. В чувствах. Но что бы это ни было, пусть никогда не заканчивается.
Девчонка вздрагивает. На ее ресницах стынут крупные капли, а я их сцеловываю, собираю соль и горечь, всю печаль хочу стереть, весь страх желаю уничтожить.
- Ты меня держишь, - говорю и перехватываю тонкое запястье, прижимаю узкую ладонь к своей груди, вдавливаю в ребра. – Вот здесь. Как железный крюк.
- Это больно, - роняет она чуть слышно.
- Уже давно нет.
- Я пыталась забыть, - всхлипывает. – Правда – пыталась. Не было другого пути. Я должна была все вычеркнуть, но ничего не получалось. Днем оказывалось легче и проще. Я отвлекалась. А ночью… всегда приходил ты.
- Ты, - заявляю в тон ей.
- Тоже видел яркие сны?
- Я не помнил, что там было. Вообще, плохо соображал. Но главное разбирал точно, в каждом кадре я встречал тебя.
