Она ненормальная? Реально думает, что я соглашусь? Точно умом тронулась. Чокнулась, если хоть на одну секунду допускает такую мысль.
- Нет, - отрезаю я. – Никогда.
- Тебе придется, - роняет глухо и смотрит на меня в упор. – Ты должен с этим смириться.
- С чего бы вдруг? – оскаливаюсь.
- Нам нужно расстаться, - говорит твердо. – Другого выхода нет.
- Что ты несешь? – кривлюсь. – Что происходит?
- Карим видел нас вместе, - нервно кусает губы. – Он доложит. Начнутся проблемы. Но если мы прямо сейчас разойдемся, если ты притворишься, будто поверил в мою ложь…
- Я отправил Карима прогуляться, - обрываю.
– Далеко и надолго. Не думаю, что он в ближайшее время хоть с кем-то сумеет связаться.
- Ты что, - хмурится. – Ты убил его?
- А ты сожалеешь? – издевательски хмыкаю и мрачнею, злоба изнутри переполняет, вены пронизывает. – Тоскуешь по своему кавалеру? Сильно успела прикипеть?
- Захар, я не хочу, чтобы ты убивал, - бросает с горечью. – Вообще. Не важно кого. А Карим никогда не был моим парнем. Думаю, ты и сам это понял.
- Понял, - киваю. – Поэтому отправил его подышать свежим воздухом. Жив твой дружок. Не дергайся. Лучше расскажи про ваши походы в кино.
- Это не то, о чем нам стоит сейчас говорить.
- Ты права, - рык вырывается из груди, ребра ломит. – Какого дьявола здесь творится, Соня?
- Я не могу объяснить.
- Почему?
- Нам нельзя быть вместе.
- Кто тебе угрожает? – вглядываюсь в ее лицо. – Тебя шантажируют семьей? Выкладывай. В чем проблема? Я все решу. Разрулю любой вопрос.
Она отворачивается. Губы дрожат. Мелко-мелко. Девчонка вся сжимается, напрягается подо мной. Сдавленно всхлипывает, душит истерику.
- Нам нельзя, - повторяет как заведенная. – Нельзя!
Я отталкиваюсь от песка, освобождаю Соню из капкана своего тела и присаживаюсь рядом. Ливень хлещет по щекам, но я ни черта не чувствую. Немею. Кровь в жилах леденеет. Остается только холод.
- Ты хочешь, чтобы я ушел? – спрашиваю.
Она может и не услышать. Раскаты грома оглушают. Молнии рассекают свинцовое небо.
Еще не вечер, но вокруг чернота. Наступает самая темная ночь.
Соня приподнимается, поджимает колени под себя. Ее рот приоткрывается, но я не различаю ни единого звука. Или не желаю различать?
Я не готов принять ее «нет». Не готов развернуться и уйти. Однажды я отдал ее смерти, больше ошибку не повторю."
"- Я не уйду, - выдаю твердо.
Обнимаю девчонку, заключаю в объятия.
Ей в тепло надо, подальше от буйствующего дождя. Согреть, переодеть в сухую одежду.
