Майкла нигде не наблюдалось, и было чему удивляться: с одной стороны — испытывала облегчение, а с другой… ну что греха таить? Разочарование. И злилась сама на себя от этого, ведь испытывать подобные чувства не должна! Не имела морального права! И тем тяжелее было отдавать себе отчет в том, что изменить это не в силах.
Поплавав немного в бассейне, подошла к его борту, намереваясь позвать служащего отеля, что бы заказать кокос. С третей попытки привлекла его внимание и попросила, указывая на свой столик:
— Ван коконат плиз.
Вон туда. Да. Сэнькью.
Людей в бассейне было немного, трое таких же одиночек, как и я, и компания из шести человек, играющих в волейбол на воде. Наверное, именно из-за них, ничего не заметила. Рядом со мной кто-то резко вынырнул. Отпрянув в сторону, схватилась за сердце. Ну да. Это был Майкл. Сердце сжали тиски.
— Господи! Да что у вас за манера?!
— Oh my God! Я снова умудрился вас испугать! — в голосе слышался смех. Меня это разозлило.
— Да неужели?! А у меня такое ощущение, что вам это доставляет удовольствие!
Парень вытер воду с лица, и, глядя мне в глаза, выдал:
— Поверьте, удовольствие мне доставляют совсем другие вещи…
Я замерла с открытым ртом.
Опомнившись, сгребла назад отвисшую челюсть:
— Не сомневаюсь…
— И все же я опять вас испугал. Может, вы дадите мне шанс загладить вину? — разговаривая со мной, он все время смотрел прямо в глаза, от чего стало не по себе.
— Мне кажется, что мы уже обсудили это. Не стоит утруждаться. Да и в обед я буду занята.
— Ну, тогда может, ужин?
Меня окатила волна паники.
Да что ж ему все неймется?!
— Вам совсем не с кем поужинать?
Он посмотрел на меня с насмешкой и ничего не ответил.
— Извините, но нет. Я не хочу слухов и пересудов за спиной. — А что еще можно было сказать?
Глава 3
Развернувшись, пошла к выходу из бассейна. Ох, как мне было дурно. Поднимаясь по ступенькам, кожей чувствовала его взгляд и комплексовала страшно. Зачем ему это все? Во мне боролось два чувства. Первое — это неприязнь, так как, выйдя замуж, и имея прекрасного мужа, любые посягательства из вне, у меня вызывали раздражение и злость.
Второе — странный симбиоз из какого-то внутреннего возбуждения, и, конечно же, лести.
Мне льстило его внимание. И я не могла понять, чем же он такой особенный, что вдруг заставил меня это чувствовать? Никто! Никто за шесть лет брака не смог вывести меня из состояния равновесия! Вернее мог, но не в сторону заинтересованности, а разве что в сторону неприятия.
