Не успев больше ничего ответить, боковым зрением увидела движение со стороны. Влад, возвращаясь из перекура, увидел нас и подошел, выразительно глядя на незнакомца. Молча взял из моей руки листик, развернул, пробежал взглядом, свернул и засунул в карман рубашки парня, после чего, взяв меня за локоть, повел за собой.
Зайдя в зал, направился к Юле.
— А Паша где? — увидев нас, спросила она.
— Докуривает и болтает с Потапом. Юль, мы отчаливаем. Вы еще остаетесь?
— Не знаю, сейчас найду его и спрошу.
"
"В итоге, распрощавшись с именинником, и вызвав такси, мы в полном молчании доехали до дома. Влад расплатился, и, повел меня в сторону подъезда, держа за предплечье. В лифте уставился потемневшим немигающим взглядом. Говорить что-либо не имело смысла, так как попытки это сделать в машине он пресекал, цедя сквозь стиснутые губы:
— Не сейчас.
В квартире, отправился в санузел, где помыл руки и вышел, закатывая рукава рубашки:
— Так что, поговорим, Дашуль?
Не знаю, что в тот момент меня испугало больше — выражение лица, жесты, тон голоса, или все вместе.
Объяснения застряли в горле. Он пошел на меня, расстегивая на ходу ремень. Непроизвольно отступая назад, дошла до стены и уперлась в нее спиной.
— Ты… Ты все неправильно понял. Этот парень, он художник… он предложил нарисовать мой портрет. Я отказалась, а он все равно дал свой телефон… да ты же сам все видел!
Глава 18
Влад подошел ко мне впритык и уперся кулаками в стену по бокам от моей головы.
Он слушал мое лепетание спокойно, не выражая никаких эмоций, и только недобрый прищур глаз выказывал его состояние.
— Прекрати, пожалуйста. Мне не в чем оправдываться. Не делай из мухи слона.
Стеклянный взгляд и нависшие хмурые брови заставляли ежиться от испуга и давали понять, что веры моим словам нет, а потому я заткнулась, так как продолжать не было смысла.
— Ты говори… говори… — Отклеив одну руку от стены, заправил выпавшую прядь волос мне за ухо.
Я вздрогнула, и это послужило неким щелчком. Страх сменился злостью в один момент, словно тумблер переключили.
— Перестань! — мотнув головой, сбрасывая последние крохи наваждения, вырвалась из оцепления в сторону. — Не смей устраивать мне подобные сцены! Не тебе меня упрекать!
— Ах так? — повернувшись, снова пошел на меня, скривив губы в презрительной усмешке.
