Проводя много времени в селе, избежать этого было невозможно, а вот… э-э-э… периодичность и фантазия, проявляемые Владом — стали открытием. Ну и сам процесс занимал далеко не минуту-две. Впечатлений — море, о чем я и поделилась с Юлькой при первой же возможности.
А возможность эта представилась мне в воскресенье после обеда, когда мы приехали к своим друзьям на посиделки. Дождь не прекращался, а потому Паша забрал нас, и, высадив меня у парадного, укатил вместе с Владом в какую-то шашлычную, к знакомому по имени Алик, что бы тот пожарил на углях замаринованное мясо.
Юля, открыв мне дверь и пропуская внутрь, с ходу спросила:
— Ну что? Жива?
— А были сомнения, на сей счет?
— Пха-ха-ха! Пашка сказал, что чего доброго от тебя уже одна шкурка осталась!
— Да иди ты! — рассмеявшись в ответ, отправилась вслед за подружкой на кухню.
— Так. Мой руки и помоги мне с салатом, и, в общем-то, уже все готово.
Повозившись немного на кухне и завершив приготовления, Юлька налила нам по бокалу белого вина, и мы отправились в комнату-библиотеку, где расположились на креслах.
— Ты как вообще? Все нормально?
— Более-менее да. Только дискомфорт немного… там. То ли цистит начинается… не могу понять.
— О, мой бог! Погоди. — Она вышла, а вернувшись, протянула блистер с таблетками. — Выпей сейчас одну, а потом еще на ночь. Обычно этого хватает. И запомни на будущее — слишком бурный секс провоцирует воспаление мочевого.
— Да?!
— Да. Так что поаккуратнее. — Она улыбнулась и снова уселась в кресло, сделала глоток из бокала и спросила: — Больно было?
— Очень.
— Не стала скрывать правды.
— М-да… ты прям как предчувствовала…
— Угу. Но меня сейчас другое интересует. Юль, скажи, а это нормально, что мужчина… э-м-м-м… у-ф-ф-ф… стыдно о таком спрашивать.
— Говори уже, у нас времени не так много, скоро наши вернутся, а тогда поболтать не сможем.
— Да и как спросить, толком не знаю.
— Ты меня интригуешь. — Подружка поиграла бровями.
— Влад, он… он… а-а-а-а! Короче.
Лезет руками и языком везде!
Юлька прыснула в бокал от смеха и стала вытираться, продолжая зубоскалить.
— Успокойся. Это не просто нормально, а я даже б сказала — хорошо!
— Вот дурилка картонная! Я и не говорю, что плохо. Просто… блин! — покраснев до корней волос, отвернулась в сторону.
— Радуйся, дорогая. Далеко не все мужики такие, а убежденных в том, что их перец — это венец творения и женщина должна кончать от одного его вида — тысячи.
