Глава 16
Я бы могла сейчас рассказать, что у меня впервые в жизни была «ночь любви», что я была счастлива, что «легкая боль» сменилась «бурным наслаждением»… или как там, в романах пишут? Ничего этого не было. Была ночь насилия. Была ночь боли. Я извивалась и сопротивлялась, как могла. Засуньте себе в задницу поговорку о том, что если «не захочет, то кобель не вскочит» те, кто ее придумал!"
"Утро было холодным и мокрым. Дождь моросил не переставая. Я еле раскрыла глаза. Влад, обнимая сзади, тихонько целовал меня за ухом.
Зазвонил телефон. Он со вздохом встал, вышел в коридор и взял трубку:
— Да. Привет. Да. Судя по всему — да. Земля мокрая… Давай где-то ближе к обеду созвонимся… Угу… Да, заняты… И тебе того же.
Насколько я поняла из этих слов, наш поход на шашлыки накрылся медным тазом. Влад заглянул в комнату:
— Проснулась?
Делать дальше вид, что еще сплю, не было смысла. Я села на кровати, закрывшись одеялом.
— Как видишь.
Он подошел, и присел рядом. Потянувшись, взял за подбородок, поднимая мое лицо вверх.
— Шашлыки отменяются… Посмотри на меня.
Подняв глаза, попыталась разобраться в ощущениях. Пустота… звенящая пустота внутри… Он поцеловал меня, а я не ответила.
— Даш, то, что произошло — не конец света.
Странно, как мужчины и женщины по-разному воспринимают и относятся к одним и тем же вещам. Мои мысли на тот момент штурмовали совершенно другую тему. Волновало не то, что случилось, а как. На запястьях красовались следы от его пальцев, мышцы рук и ног слегка побаливали, искусанные губы припухли.
Что это было? Изнасилование? Скорее да, чем нет. Влад не отступил, несмотря на все мольбы. Не то, что бы все произошло в полном понимании этого слова, но и отрицать момент насилия не было причин.
Он все шептал, что бы я не боялась, и что сделает все быстро, а потому больно не будет… Не свершилось. Никакие поцелуи и ласки не затмевали происходящего. Было очень больно и далеко не быстро. Так, по крайней мере, показалось той ночью.
И даже после финала, когда Влад толи захрипел, толи застонал, и, обессилев, уткнулся лбом в подушку рядом со мной, я еще долго вздрагивала, приходя в себя и пытаясь остановить котившиеся слезы.
Успокоилась лишь после того, как он обнял меня, прижав к себе, и стал шептать:
— Т-ш-ш-ш… Тихо, т-ш-ш-ш… успокойся… все… не надо… тише… все закончилось… больше не будет больно… т-ш-ш-ш… все хорошо…
И вот настало утро, когда я сидела и не знала что говорить и как себя вести.
— Кушать хочешь?
— Нет.
— А кофе?
— Кофе — хочу.
