Твоего самопожертвования никто в итоге не оценит. — Он доел уху и принялся за стейк форели. Глянул на меня: — Ты бы поела.
Рассказывать ему о том, что это последнее, чего я в тот момент хотела, не имело смысла.
— Миш, у меня складывается впечатление, что я говорю сама с собой. Если мы продолжим… видеться — это разрушит не только мою семью. Это разрушит меня. Я никогда не изменяла мужу и то, что случилось… сама не знаю… помутнение какое-то…
Майкл вдруг отложил приборы и спросил:
— Скажи мне. Ты действительно хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни?
Не выдержав его взгляд, закрыла лицо руками, и, не сдерживаясь, застонала в ладони.
И где он взялся на мою голову?! Жила себе спокойно — печали не знала; страдала ерундой, хотелось страстей. И вот получила. Разве предполагает кто-то из нас, насколько надо быть осторожным со своими желаниями?
Всякий раз, вопрошая о переменах, необходимо осознавать, готовы ли вы принять то, что предоставит вам судьба. Не все просьбы можно обернуть вспять, не все слова взять обратно.
Если однажды вас услышали, обратного пути не будет.
— Нет. Не хочу. Но другого выхода я не вижу. — Ответила честно.
— Сколько же в тебе страхов, Даш. — Он покачал головой, печально хмыкнув.
— Да причем тут страхи? Мои близкие не заслужили этого, понимаешь?
— Жалеешь всех, кроме себя, да?"
"После его слов я словно о прозрачную стену ударилась. Да. Так и есть. А разве жить с таким подходом не правильно? И с тем же прекрасно понимала — расстаться с Мишей, означает обречь себя на Танталовы муки собственноручно.
На каком-то невидимом уровне он поймал ноту моего смятения. Посмотрел пытливо в глаза, и, подняв руку, подозвал официантку:
— Рассчитайте нас, пожалуйста.
Словно чувствуя, что каждая минута идет в минус, и очень скоро я сделаю откат, и момент будет потерян, он отбросил салфетку в сторону, и, сделав глоток сока, встал.
— Вам не понравилась наша кухня? — вопрос от обслуживающего персонала был логичен. Майкл не доел, а я вообще не притронулась к своему салату.
— Все отлично. Просто мы спешим. Быстрее, девушка, быстрее. — Попросил таким тоном, что бедная официантка исчезла в течение секунды.
— Даша, ты никогда не проживешь идеальную жизнь, как бы ни пыталась. Никто не может. Смирись. — Подал мне руку, помогая встать. Поцеловал костяшки пальцев. — И поговорить со своим пуританином тебе все же придется. Если думаешь, что мне улыбается делить тебя с кем-то — очень ошибаешься. Щедрость подобного плана — не мой конек.
