Любишь моральный экстрим? — сделала еще глоток рома.
— Экстрим в той или иной степени любят все.
— Не надо обобщать. Далеко не все.
— Я думаю иначе.
— Твое право. Только есть аксиомы, которые я не стану нарушать. И обсуждать их сейчас мы не будем.
— А разве уже не нарушила?
Слова, как пощечина — в лицо словно плеснули кипятком. Злость появилась молниеносно. «Ах, ты ж, яхонтовый мой, будешь теперь тыкать меня в эту зловонную кучу все время?!»
— Каждый имеет право на ошибку. Я не исключение. И пора ее исправить.
— Допив ром, встала и взяла сумку. Майкл, следил за мной с неприятной усмешкой на лице. Кисло улыбнувшись в ответ, пожелала на прощание: — Хорошего вам отдыха. Не беспокойте меня, пожалуйста, больше своим вниманием.
— Ты же уже не ребенок, а так и не научилась бороть свои страхи.
— Что значит: не научилась? — задержалась на мгновение. — Вы совершенно меня не знаете. Не надо вешать на окружающих ярлыки.
— Мы не закончили.
— Прошу прощения, аппетит пропал. Наслаждайтесь обедом без меня.
— Сказала елейным голосом, и, развернувшись, чуть не сбила с ног официанта, который принес заказ.
— Отложим наш разговор на ужин?
— Нет. Отложим наш разговор навсегда.
— Дария, вернись, пожалуйста. — Попросил так, что у меня чуть кровь не свернулась от испуга. — Смотри. Если останешься, у тебя есть хоть какой-то шанс выкрутиться, а если попробуешь сбежать, я догоню. И тогда такой возможности уже не будет.
— Что?! — сердце шорхнулось внутри, со всей дури ускоряя темп.
Майкл кивнул на стул:
— Присядь. Все самое интересное впереди, поверь мне. — Добродушный тон вместо успокоения только в десятикратном размере увеличивал зарождавшийся ужас и удерживал от необдуманного поступка.
Инстинкт самосохранения подсказал, что лучше сделать так, как он просит. На ватных ногах вернулась и села, внимательно изучая его. Было в нем что-то такое… неуловимое, что ли. Нечто притягивающее как магнит и устрашающее одновременно. Словно перед прыжком с высоты. Ассоциация возникла сама собой, и я поежилась.
Очень похожее чувство испытывала много лет назад, когда повстречался на моем пути человек-страсть по имени Тимур.
Это были одни из самых болезненных отношений в моей жизни, после чего в любовь на таких оборотах наигралась раз и навсегда. Я ее и до этого ставила на одну доску с бубонной чумой, но остановить проснувшийся вулкан не смогла бы при всем желании. Годами потом восстанавливалась, так до конца и не переболев.
