– Это еще не конец, мистер Флинн, – буркнул Кеннеди, засовывая ствол обратно в кобуру под мышкой. Несмотря на все свои усилия скрыть волнение, я все же не удержался – облегченно выдохнул.
Руки его упали по швам, и я заметил, как он корябает большой палец указательным.
Повернулся уходить. Едва я опустил протянутые руки обратно на стол, как он вдруг остановился и оглянулся на меня через плечо. Злость и неуверенность словно куда-то девались. С заметно воспрянувшим видом Кеннеди коротко бросил:
– Еще поговорим!
После чего столь же поспешно, как и явились, они исчезли.
Я услышал из коридора их приглушенные голоса, а потом глухой металлический звон – кто-то от души пнул по дверям лифта. По лбу у меня ручьями катил пот. Я вытер лицо и почувствовал на щеке какое-то жжение. Увидел, что на руках поблескивают не только пот, но и темные сгустки крови. Артурас, видать, меня все-таки порезал, когда прижимал нож к лицу. Запекшаяся кровь основательно уделала и манжету рубашки. Но это вполне могла быть и кровь с ладони, которой я раздавил стакан с бурбоном.
Плевать три раза. Я опять прорвался. Вот и все дела. Правая рука метнулась к прыгающему в груди сердцу, чтобы угомонить его, и пальцы скользнули по какой-то выпуклости под плотной тканью пиджака. Бумажник. Тот, который я двинул у здоровяка в лимузине – того самого монстра, который чуть не оторвал мне башку. Надо будет заглянуть в этот лопатник. Выяснить, с кем я тогда имел дело. Но рисковать пока не стоит. Когда буду убежден, что остался совсем один и без посторонних глаз, тогда и загляну.
Не сейчас, но скоро."
"Глава 18
Головными болями я страдал чуть ли не всю свою жизнь, пока в конце концов не нашел целительное средство. Что это было за средство? Шестифутового роста путана по имени Бу, которая косила под физиотерапевта в моем мошенничестве со страховками – еще до того, как я подался в адвокаты. Весь фокус был построен на липовых травмах шейного отдела позвоночника, и когда денежки от страховых компаний потекли рекой, она бросила старое ремесло и настолько вжилась в роль, что пошла на вечерние медицинские курсы.
Перестала надевать под белый халат мини-юбки и блузки с глубоченным вырезом – короче, девчонку стало не узнать.
Тогда я целыми ночами валялся под нашими «боевыми» машинами, приводя эту битую-перебитую рухлядь в относительный порядок для очередного дорожного «тычка». От постоянного пребывания в неудобной позе шея затекала и просто горела огнем. Бу торчала в офисе, зубрила анатомию.
