– Все хорошо, все у тебя хорошо, – твердил как заведенный."
"Руки дико тряслись. Глянув через плечо, увидел за спиной у Дамы широкую нишу, уходящую на нижний этаж. Можно было либо сначала залезть статуе на руку, либо попробовать спрыгнуть прямо так, спиной вперед. Уперся, наконец, ногами, понадежней перехватился левой рукой, готовый в случае чего принять на нее весь свой вес. Невзирая на все свои природные инстинкты, заставил себя выбросить ноги перед собой и, когда все тело качнулось назад, в крайней точке размаха отпустил руки.
Приземлился на карнизе ниши на восемнадцатом этаже. Первым приветствием там мне было неистовое хлопанье множества крыльев и оглушительное карканье, так что пришлось опять спешно обнять статую и уткнуться носом в ее гранитные складки – пока городские вороны, возмущенные моим бесцеремонным вторжением в их тихий уголок, малость не угомонились.
Приливы адреналина никогда не доставляли мне особых хлопот. Я давно уже научился, как их использовать.
Когда стоишь в зале, полном сотен людей, и все глаза устремлены на тебя, то испытываешь мощный выброс адреналина. А если не испытываешь, то ты не живой человек, а кукла. Все как в замедленной съемке. Секундная пауза становится трехминутным кошмаром, когда эта дрянь плавает у тебя в крови. Так и задумано. Затянувшееся мгновение дает тебе время решить: драться или бежать. Адреналин ускоряет реакцию и полностью рушит привычное ощущение пространства и времени. Каждый орган чувств напряжен до предела, каждая реакция отточена до бритвенной остроты.
Волевым усилием переключил свой организм на несколько передач вверх, сбросил обороты. Дал мотору немного остыть, поднял взгляд на только что проделанный до статуи путь. Та часть карниза, с которой я прыгал, практически полностью отсутствовала. Кирпич весь осыпался. Я глянул вниз на улицу. Никто не лежал там, глядя на меня пустыми глазами, никто не бегал вокруг, мерзко сквернословя и грозя мне кулаком.
Обломки усыпали тротуар, но никто не пострадал. Слава богу, я в Нью-Йорке, а настоящие нью-йоркцы никогда не смотрят вверх. Откинулся на холодные кирпичи, поднял взгляд на спину Дамы. Она была частью игры. Адвокатов частенько спрашивают, как они могут кого-то защищать, если заранее знают, что по тому тюрьма плачет. Мне и самому много раз задавали этот вопрос, и я всегда давал на него один и тот же ответ: а мы таких и не защищаем.
