Мне есть чем встретить дорогого гостя… и чтоб подправить направление его движения, швыряю за куст мелкий камушек.
Ухарь услышал подозрительный шумок… обрадовался… поспешил на него и… получил оглоблей по затылку.
Репей утверждал, что я люблю бить в спину. Репей ошибался. Я не люблю бить в спину. Я люблю бить наверняка. Прям как сейчас…
— Сеня, Сеня.
Зовет второй гопник. Звук удара он явно услышал. Но Сеня ответить не может. Сеня в отключке.
— Умв-вму, — выдаю бессвязные звуки и отступаю от места падения Сени.
— Сеня, черт, ты где? — второй гопник идет к Сене.
Теперь он осторожен. Почуял неладное. В руке сжимает нож. Я кладу на землю оглоблю и подбираю камень. Для броска камень тяжеловат. С нескольких метров могу и не попасть. А промахиваться мне очень нежелательно. Человек с ножом — это опасный человек… очень опасный, если умеет этим ножом не только колбасу резать.
Ухарь с ножом обнаруживает поверженного Сеню, но не кидается к нему с воплями: «Сеня, друг… брат… родное сердце… как ты мог…» — никаких сантиментов.
Гопник предельно внимателен. Высматривает опасность. Он уже понял, что не на лошка нарвался.
А я притаился за стопкой старых ящиков, и позиция для броска у меня неудобная. Я ж правша. А выглядываю из-за левого угла. Мне еще и кидать придется через ящики. С небольшим навесом. Очень даже могу не попасть.
Я даже подумываю отказаться от камня и снова подобрать кусок оглобли. Но тут черное перо «пронизывателя» решает мне помочь. Оно будто протягивает невидимую нить или струну, идущую от зажатого в руке камня к голове второго гопника.
Во мне вдруг появляется иррациональное, не поддающееся объяснению чувство, что я попаду. Размахиваюсь и кидаю прямо вдоль «протянутой» пером струны. Гопник успел услышать что-то и повернул голову. А больше ничего не успел. Камень ударил его точно в лоб.
Собственно, теперь я могу спокойно продолжить путь. Но внутреннее ощущение не до конца восстановленной справедливости тянет меня подойти и ощупать карманы. Они хотели меня ограбить? Пусть почувствуют это на себе.
Обшариваю карманы. Забираю деньги, забираю нож… денег у них мало, а нож дешевый. Ну, мне важна не добыча, а сам факт возмездия.
Выбираюсь из пустыря на улицу и как ни в чем не бывало иду дальше. До конторы Воробьевских ватаг уже недалеко. Больше меня брать на гоп-стоп никто не попытался. Дохожу без проблем.
Здание ватаг такое же ветхое и косое, как все остальные бараки в этом районе. Главный вход наглухо закрыт. Крыльцо покрыто толстым слоем пыли.
