Белкина проникается ко мне жалостью, что бесит меня только еще больше. Встаю с места, прохаживаюсь по комнате. Сейчас… пара минут… успокоюсь и продолжу…
Один из сподвижников по «скрипучему ремеслу» отложил перо и начал наблюдать за моими перемещениями по комнате. Как он там вчера представился? Барон фон Кенгуров? Или барон фон Кенгурофф? По-моему, второе. С трудом гашу в себе желанию врезать ему по затылку, чтоб перестал на меня пялиться и уткнулся обратно в стол.
— Кротоффский, — раздается едва слышный шепот, — Кротоффский…
Кто это? Кенгуренок что-ли? Точно, он.
Барон невнятно семафорит бровями. Я пожимаю плечами.
— Кротоффский, давайте отойдем…
Ну давайте. Давайте отойдем. Я так-то еще не вполне «отошел». Отвлекусь немного на общение… барон отходит к окну и подзывает меня кивком головы. Если он думает, что удалившись от рабочего места на пару метров, сможет соблюсти инкогнито, то я не буду его огорчать. Мне пофигу. Тоже подхожу к окну. Уже привычно вызываю его показатели: «чистописание 1:1» — Кенгуренок «прокачался до капа», третьекурсник, наверное.
— Запороли заготовку? — сочувственно спрашивает герр-очевидность.
— Увы.
— Это потому, что вам выдали казенное перо… — продолжает шептать барон, — Здесь выдают перья низкого качества… если хотите избежать досадных неудач, вам нужно перо получше.
— Насколько получше? — задаю не очень понятный вопрос.
— Рублей за сто, не меньше.
Не, я бы не отказался купить перо за сто рублей, если оно будет писать без сбоев.
Такое перо окупится за месяц. Но у меня нет с собой ста рублей. Вчера еще были. Но я успел потратиться.
— Испытываете финансовые трудности? — догадывается Кенгурофф.
Я неопределенно вздергиваю брови. Посвящать барона в свои финансы повода пока не увидел.
— У меня есть для вас отличный вариант. У меня есть очень хорошее перо.
Барончик бережно достает из внутреннего кармана сильно потертый футляр и открывает. В футляре лежит перо. Это настоящее птичье перо. Потрясающего глянцево-черного цвета.
Нет, оно чернее черного цвета. Меня озаряет, что это та же самая чернота, которую я вижу в межмирье. Тут к кроту не ходи, и так понятно, что перо это очень непростое.
— И сколько вы за него хотите? — я уже хочу это перо купить.
— Семьдесят пять, — со вздохом сообщает Кенгурофф.
— Ладно. А теперь скажите, в чем подвох. Почему вы продаете его с дисконтом.
— Очень строптивое. Характерец-с.
— У пера? — уточняю на всякий случай.
