Когда я уже смирился, что ответа не будет, пришел ответ:
— «тебе не нужны знания, ты и так переполнен знаниями»
— «а что же тогда мне нужно?»
— «тебе нужно видение, видение — это ключ и к силе, и к знаниям».
Вот еще не хватало, чтобы пустота говорила со мной ребусами:
— «а можно поконкретней?»
Я почувствовал, будто в непроглядной черноте шевельнулся крот:
— «можно»
После этого «можно», меня выкинуло на Изнанку во двор старой крепости. А что можно? … пообщались, называется. Но тут я обратил внимание на одного первокурсника во дворе.
И будто бы из той межмировой черноты мне пришел текст: «маг стихии огня; уровень — 0; потенциал — 5» — мне это показалось?
Перевожу взгляд на другого сокурсника, и снова выплывает текст: «заклинатель корней; уровень — 0; потенциал — 4». А затем мне попался один из мастеров-ремесленников: «чарователь древесины; уровень — 6; потенциал — 6». Обалдевая, разглядываю других людей. И в каждом вижу краткое название специализации, уровень и предельный потенциал развития.
Теперь начинаю понимать, что общение с кротом было вовсе не бессмысленным.
Он говорил о видении, а я потребовал конкретики. Вот он и одарил меня этой «конкретикой». Теперь я вижу вполне конкретные сведения о людях. Кстати, а себя самого я могу так же увидеть? А как же, запросто: «картограф; уровень — 0; потенциал — 0»."
"Увы, особых иллюзий и раньше не питал. Но теперь подтвердился вердикт оракула. Магия для меня закрыта. А хотя… что там мне вещал крот из пустоты? Видение — это ключ к силе и знаниям… может и не безнадежно все… главное не сдаваться.
В конце концов я получил от крота отличный дар. Я теперь сам ходячий оракул. А это чего-нибудь да стоит. Осталось только придумать, как монетизировать новую способность.
А вон, кстати, Белкина показалась, «хранитель печати 0:2». У кого еще поспрашивать про оракула, как не у нее.
— Белкина! — пытаюсь привлечь ее внимание… а чего это она напряженная какая-то? Все еще не отошла после встречи с Анютой? — Здравствуй, Белкина.
— Здг'авствуйте, Кг'отовский, — замогильным голосом отвечает Белкина, не поднимая на меня головы.
Я уже уяснил для себя, что Белкина, когда волнуется, начинает не только картавить, но и «выкать».
— Напрасно ты вчера так внезапно сбежала, — говорю без обвинительного тона по-дружески, — Хотел познакомить тебя с Анной Смородинцевой. Она внучка моего старого слуги. А теперь еще помогает мне в делах.
— Ах… она с тобой работает… — Белкина светлеет, успокаивается и перестает «выкать» и картавить.
