А у этой… у этой отточенная, выверенная красота зрелой женщины.
Ее платье подчеркивает шикарные формы. До мельчайших тонкостей продуманный макияж усиливает шарм опытной хищницы, охотницы за мужскими скальпами. А походка… это походка женщины, которая привыкла властвовать… в основном властвовать над мужчинами. Потому что таким женщинам мужчины подчиняются охотно.
Женщина останавливается, не дойдя до меня метров пяти, и одаривает таким взглядом, будто я какой-то ошметок никчемности у ее ног.
— За мной, — бросает мне эта женщина, разворачивается и начинает уходить туда, откуда вышла.
Я так понимаю, в ее логово, в контору управляющего.
Она не допускает даже тени сомнения, что я не побегу за нею следом. Идет, не оборачиваясь. Что тут сказать. Очень трудно удержаться, когда такая женщина приказывает. За такой безупречной кормой многие побегут хоть на край света. Это ж просто два трехочковых мяча, брошенных в баскетбольную корзину мужского сердца.
Вот значит, ты какая, баронесса Ядвига Пална Гадюкина.
Глава 6
Оглядываюсь на замерших домочадцев и даю отмашку, чтобы шли за мной.
Что производит моя фабрика, я так и не выяснил. Но сейчас разговор с управляющей важнее. Иду через весь цех за нею следом. Проходя мимо работников замечаю, что все они сидят, вжав головы в плечи и не поднимая взглядов. По-моему, они просто боятся.
Захожу в кабинет управляющей. За моей спиной маячат Анюта с дедой. Они тоже робеют перед этой женщиной, но бросать меня одного на растерзание «гадюке» даже не помышляют. Анюта с дедой у меня молодцы, за меня готовы в огонь, воду и гадючье логово.
Баронесса проходит через кабинет и усаживается за стол в массивное кожаное кресло. На пристенном диванчике по левую руку сидит Посконников. Вот даже не сомневался, что эта паскуда крутится где-то рядом. По гаденькой ухмылке на подвижном лице догадываюсь, что Посконников пребывает в радостном предвкушении.
— Вы двое, — ледяным голосом приказывает Гадюкина Анюте и Матвею Филиппычу, — Подождите за дверью. Разговор будет с юным графом, а не с вами.
От этих слов деда набычился, Анюта сощурилась. Оба дают понять всем своим видом, что за меня готовы стоять горой до последнего. Но вот это уже ни к чему. Вступать в противостояние с баронессой им точно не стоит. Они с баронессой в разных весовых категориях. Баронесса их переиграет как детей. Помочь они мне не помогут, а напортачат запросто.
— Матвей Филиппыч, Анюта, — оборачиваюсь к своим, — Обождите в приемной. Я вас позову… когда понадобитесь.
