Где одна неверно поставленная запятая отделяла госнаграду от тюремного срока за халатность. Но я, разумеется, об этом ему не скажу. Хотя раздражает он меня все больше.
— Одну минуту, — дочитав договор, поднимаюсь из-за стола."
"Купец сохраняет на лице полную невозмутимость, подвижный нервно дергает щекой. Выхожу в соседнюю комнату и плотно прикрываю за собой дверь. Дед с внучкой прожигают меня взглядами, полными тревоги. Отхожу в дальний угол, подзывая домочадцев кивком головы.
— Так, — говорю негромко, — Двести тридцать тысяч рублей за особняк с участком, это точно хорошая цена?
— Точно, — свистящим шепотом подтверждает Матвей Филиппыч, — Лучшей цены, чем Хоромников, никто не давал.
— Угу, тогда второй вопрос. Этот муд… мужчина, что с купцом нарисовался, он вообще кто?
— Так Посконников, — дед в удивлении разводит руками, — Ты забыл, что-ли? Поверенный наш. Много лет все наши дела ведет. А с продажей дома вообще взялся помогать забесплатно.
— Да? А почему он тогда так нервничает, если забесплатно? Что еще про него скажете? Ну?
Дед таращится на меня преданным взглядом, но сути моих претензий явно не улавливает.
Анюта тоже молчит, хотя по тому, как она сжала губы и затрепетала ноздрями, пара слов про этого типа у нее имеются… скорее всего нелестных… и скорее всего к делу отношения не имеющих. К сожалению, пытать ее времени нет.
— Ладно. Я понял.
Возвращаюсь в гостиную, так сказать, за стол переговоров.
Глава 3
— Я ознакомился с договором, — сообщаю казенным тоном, — Сам договор и указанная в нем сумма меня устраивают…
Поверенный Посконников шумно выдыхает, но он рано, болезный, расслабился.
— …однако хочу уточнить у моего поверенного… — продолжаю жестко, — …уважаемый, здесь указаны два счета для перевода денежных средств, поясните, будьте любезны.
— Да что ж тут пояснять? Оба счета ваши, — Посконников начинает играть лицом, изображая уставшего человека, работающего забесплатно и даже без надежды на элементарную человеческую благодарность.
— Прошу извинить, еще одну минуту, — подхватываю договор и снова выхожу в соседнюю комнату.
Дед с внучкой смотрят на меня глазами, в которых плещется смятение. Я снова отвожу их в дальний угол.
— Что это за счета? — спрашиваю строго.
— Оба ваши, — Матвей Филиппыч стоит передо мной по стойке смирно, он по-прежнему ни черта не понимает.
— Анюта! Ты хоть в курсе?
Анюта берет в руки договор и всматривается в указанные счета.
