– Мы гармоничные, – отражает Маринка. – Ни с кем другим такими не будем.
– Наверное… – выдыхаю я неопределенно.
Улыбка стынет, когда Чарушина поднимает руку и, разжимая кулак, демонстрирует… обручальные кольца. Судя по размеру, мужское и женское. Без всяких выебонов. Литые, будто из обыкновенной стали.
– Это просто игра, – аргументирует Маринка, прежде чем я оживаю, чтобы как-то среагировать на эту поразительную дичь. – Я – невеста, помнишь?
Смотрю на нее. Учащенно моргаю. Вглядываюсь изо всех сил. Но, один черт, ни хрена понять не могу.
В таких ситуациях лучше всего спускать все на юмор.
Поэтому я собираю все свое растревоженное дерьмо в одну гребаную кучу и, игнорируя то, как жестко оно продолжает кипеть, выдаю:
– Признайся честно, заколдовала железки?
– А то! – усмехается Чарушина. – Давай руку, пока колдовство не рассеялось!
Либо я все-таки дебил, либо она все же обладает каким-то гипнозом… Ладонь мою получает.
– Не угадала… – бормочет расстроенно, когда кольцо не проходит через вторую фалангу безымянного пальца.
В какой-то момент возникает даже ощущение, что она готова расплакаться. Короткий рваный вдох, и вроде как берет себя в руки, решительно толкая кольцо по моему мизинцу. – Вот так… – несколько прочищает горло. – Тоже нормально, – выдыхая это, резко вскидывает взгляд. – Теперь ты. Мне.
Я… Я просто хочу, чтобы вся эта проклятая хрень быстрее закончилась.
Поэтому сжимаю ее холодную ладонь и быстро натягиваю на оттопыренный Маринкой палец кольцо. Она тут же, буквально молниеносно, сжимает руку в кулак и отводит ее себе за спину.
– Прыгаем? – подгоняю дальше, не заостряя на этих действиях внимания.
– Прыгаем.
Подхватываю ее под ягодицы. Толкаю по своему телу повыше, чтобы ногами в районе талии сковала. Подхожу к краю пирса. Встаю к морю спиной. Пятками над ним повисаю.
– Крепко держись, – шепчу Маринке на ухо.
Она то ли замерзла, то ли все же боится – жутко дрожит. И изо всех сил жмется ко мне.
Прикрываю веки, все равно ни черта уже не видно.
Делаю глубокий вдох и отталкиваюсь. Дугой позвоночник, пока тело не совершает переворот. Над морем Маринка моими стараниями оказывается снизу, и при входе в воду нас по законам физики, ожидаемо, еще ближе сбивает.
Внутри меня волна не меньшей силы взмывает. Шаровая, будто разряд молнии, все-таки в меня влетела. Кислород мгновенно в легких сгорает. Едва сдерживаюсь, чтобы не сделать вдох под водой. Всем телом напрягаюсь и толкаю нас с Маринкой вверх по воде.
