Как же все сложно! Как я от этого устала!
Но сердце вопреки всему сходит с ума от любви. Особенно когда Даня, наплевав на осторожность, вновь поворачивается ко мне лицом. По коже несется дрожь, пока наблюдаю в камеру, как именно он на меня смотрит, как проходится носом по щеке, как одурело втягивает мой запах и слегка трется губами.
Эти его губы… С четким контуром, в форме бантика. Причем нижняя значительно полнее верхней. Всегда слегка приоткрытые, что, на мой взгляд, выглядит чрезвычайно чувственно. Темно-розовые, страстные, бесстыдные, сексуальные и, как все в нем, безумно красивые.
Обжигающая ладонь ползет по моей спине вверх и, укрывшись под волосами, нетерпеливо вжимается мне между лопаток.
Щелчок, щелчок, щелчок… Судорожный вдох.
– Я хочу тебя, – хрипит, жадно стягивает мой топ в кулак.
Упираюсь рукой ему в грудь и отступаю. С улыбкой принимаю голодный взгляд. Как же нагло он топит своей похотью… На нее попросту невозможно не отзываться.
– Следи за мной, Дань… Не переключайся… – выдыхаю это и, крутанувшись, возвращаюсь к компании у костра.
– Ри, – манерно рычит парень, с которым я познакомилась после баскетбольного матча. – Ну, ты станцуешь, зай? Объяснишь, наконец, чайнику разницу между румбой и самбой?"
"– Самба – это веселье и флирт. Румба – драма. Бальник, который этого не чувствует, никогда не добьется большого успеха, – делюсь, без всякого трепета встречая захмелевший взгляд второго. – Но вам, двоим, владеть этой информацией и различать вовсе не обязательно.
Почему никто, кроме Шатохина, не вызывает у меня никаких особых эмоций? Почему только с Даней захватывает такая буря, что каждый раз кажется, пережить ее нереально? Почему не удается хотя бы для профилактики временно на кого-нибудь переключиться?
Даже во время матча смотреть могла только на Шатохина.
Какой же он потрясающий в этой суровой и жесткой стихии под названием баскетбол… Горючий тестостерон. Бешеный ураган. Чистый секс! Так и хотелось выскочить к нему на площадку. Броситься в этот безумный шторм. Составить Даниилу конкуренцию по безбашенности.
Заставить его огонь пылать еще жарче. Напрочь лишить контроля.
Боже…
Вспоминаю это, ловлю взгляд Шатохина и понимаю, что теряю терпение. Даня общается в одной компании, я – в другой, но смотрим ведь исключительно друг на друга.
И зачем этот маринад? Почему я сразу с ним не ушла?
Блин, наверное, потому что я прекрасно понимаю, что будет, когда мы окажемся наедине. На жажду близости именно со мной я его вроде как подсадила.
