– Не поэтому, дурак!
Выкрикиваю это и убегаю.
Кровь закипает. С выбросом гормонов стремительно меняет свой химический состав. Основную долевую массу в этой бешеной смеси тянет на себя адреналин. С ним я творю адские вещи. Понимаю это. Понимаю, но остановиться не пытаюсь.
Ну, погоди! Сейчас я тебе устрою!
Сбегаю вниз по лестнице быстрее, чем поднималась. Учитывая не самые удобные босоножки с тонюсенькими ремешками и на высоченной шпильке, не знаю, каким дивом заканчиваю этот марш-бросок невредимой.
В зал буквально врываюсь.
Нахожу свою жертву глазами и без колебаний преодолеваю разделяющее нас расстояние.
– Потанцуем?"
"Никита Орос – сын одного из папиных партнеров и, по совместительству, мой бывший одноклассник. Он привлекательный, веселый и общительный. Он классный! Мы дружим сто лет! Несмотря на то, что большинство из нашей компании считает Ороса заносчивым и высокомерным, лично мне он нравится.
Никита гораздо увереннее Эдика. Он и обнимает смелее, и прижимает крепче. Возможно, именно от этого у меня сейчас и перехватывает дыхание.
А в глаза как пялится... Нет, не цепляет! Не от этого сердце колотится!
Смотрит? Смотрит же! Чувствую. Пусть смотрит!
Думаю о Шатохине, пока с другим танцую. Неудивительно, конечно. Ведь только ради него это и делаю.
Неужели не заревнует?
Ух, пусть же сгорит от этого жгучего чувства! Пожалуйста, пусть!
– Мариш, ты сегодня такая красивая, – протягивает Никита, пожирая меня взглядом.
– А в другие дни типа некрасивая? – вовсю кокетничаю я.
– Красивая, конечно, – заверяет Орос с ухмылкой. – Но это платье… Ваще пушка, Мариш. Я весь вечер глаз с тебя не свожу.
– Я заметила.
В любой другой ситуации уже бы сделала ему замечание, чтобы не притискивался так плотно и следил за руками. Однако сегодня приходится терпеть. Сласть как хочется позлить Данечку.
Неужели не взорвется?
А если чертов Никита меня на виду у всей благочестивой публики поцелует? Уже ведь близко. Едва слюнями на меня не капает.
Неужели Дане плевать?
– Ты прекратишь меня динамить? Сколько зову сходить куда-нибудь вместе… Ты все отказываешь и отказываешь.
Разбиваешь мне сердце, Мариш, – заливает Никитос. Присел на своего любимого конька. – Когда уже согласишься, малышка?
– Может, и скоро… Я подумаю.
– Вот постоянно так говоришь, а все никак… Эх…
– Ну, почему никак? – выдыхаю совершенно равнодушно.
И, не удержавшись, скольжу взглядом по залу.
Глаза в глаза.
Сцепка. Реактивное возгорание. Адский взрыв.
