Ха-ха… Меня на этой фразе прям скручивает. Мелькают перед глазами все те непотребства, что творил с его дочерью. Умей Артем Владимирович читать мысли, точно бы вырвал мне яйца.
Прочищая горло, сдержанно киваю.
Едва уважаемые старшие пропадают в толпе, оглядываюсь.
– А Жора в здании? Где этот ебаный «прокурор»? – ищу глазами.
– Нет его, – остужает меня Чара. – Какие-то дела резко нарисовались. Звонил, извинялся за час до начала.
– Ясно… – тяну слегка убито.
Как правило, кроме Жоры и словом толком не с кем перекинуться.
Все, сука, по парам. Вон Бойка с Варей маячат у столов, Филя с Лией танцпол рвут… Че, блин, за каламбур?
– Слушай, будь другом, – выдает Тёма, и я цепенею. Понимаю ведь, что последует дальше. – Найди кобру, пока не слинял. Проверь, не чудит ли. А то… Знаешь ее, короче. Старших вижу, а эта уже минут пятнадцать на глаза не попадалась.
– Сам никак? – хмурюсь я.
– Лизе нужно на воздух.
Раздраженно закатываю глаза. Хочется еще и матом загнуть. Только не поможет ведь.
– Лады, – толкаю сухо.
И тут же пускаюсь в обход по залу.
Просто найду ее и приволоку к семье. Максимум по заднице отхожу, если и правда что-то учудить успела.
«Ты же придешь на папин юбилей? Там про пятый пункт и узнаешь…»
Меня это не интересует. Вообще похрен, что она там придумала дальше. Надо притормозить. Не здесь же срываться. Не здесь.
Держу в голове все правильно, но стоит увидеть Маринку, едва пополам не складываюсь, такой острой волной голода перебивает.
Она будто чувствует. Оборачивается.
Сталкиваемся взглядами. Сцепляемся.
И все, мать вашу. Исчезают публика и здоровая чинность мероприятия. Вырастают джунгли, а все люди превращаются в туповатых обитателей оной.
Я на охоте. За своей самкой.
Она удирает.
Сглатываю. Вдыхаю. И пускаюсь по следу.
Двери. Фойе. Лестница. Первый пролет, второй, третий… Наверх. Еще выше. Четвертый пролет, пятый, шестой… Исчезающий между дверей лоскут черной блестящей ткани. Притормаживаю, чтобы перевести дыхание и тормознуть скачки давления.
Секунда, две, три… Похрен. Влетаю на этаж. И замираю в слепящем обилии зеркал.
Новый натужный вдох. Взгляд, словно магнит на металл, к Маринке летит. Стоит, сучка, селфится.
Щелк, щелк, щелк…
Шагаю вперед, пока не оказываюсь у нее за спиной. Прижимаясь, веду ладонью по выставленной в сторону ножке, в разрез под черную шелестящую ткань, по краю белья… Просто проверяю, есть ли оно, потому что визуально кажется, ничего под этой блестящей тряпкой нет.
