И на этом бы поставить точку… Так нет же! Зачем-то подхожу к зеркалу, ловлю голую себя в фокус камеры и отправляю эту фотографию Дане.
«О, Боже!», – почти сразу же жалею.
Но трусливо удалить себе не позволяю. Быстро закидываю телефон в шкафчик и захлопываю дверцу.
Будет ждать, точно знаю. Не уедет без меня. Пусть любуется пока. Сильнее разгорится!
Увидимся… Боже, мы сегодня увидимся… Как же это радует! Буквально трясусь от волнения. По дороге в душевые прикидываю, сколько примерно минут проведем вместе, и все шире улыбаюсь.
Едва удается заставить себя сомкнуть губы, чтобы пустить воду.
Намыливаясь, воскрешаю в памяти то, как мы с Даней танцевали. Он никакой не профессионал, но как же мы выдавали… Прикрываю глаза, вспоминаю, и по коже дрожь, словно электричество, несется. А внизу живота огненная воронка закручивается.
«Даня… Даня… Даня…», – тянется в сознании бесконечным рядом.
Его запах, его жар, его сила… Чувствую так явно, будто рядом он.
Собственная нагота вдруг ощущается будоражащим фактором.
Нестерпимо хочется заскользить руками по мокрому телу. Одной грудь сжать, а второй спуститься на лобок, смять изнывающую плоть, отыскать пульсирующий комок и получить разрядку.
Кажется, я слишком часто этим занимаюсь. Но… После того, как Даня первый раз довел меня до оргазма, я никак не могу загасить свою жажду. Думаю о нем непрерывно. А когда я о нем думаю, неизменно возбуждаюсь.
В душевую я входила одна. Никого больше так поздно здесь не бывает. Я быстро справлюсь. И все же… Не решаюсь.
Вдруг кто-то поймает, стыда не оберешься.
Упираюсь ладонями в кафель, прикрываю глаза и приказываю себе расслабиться. Сейчас, когда мы увидимся, не хочу показаться взвинченной. Я должна выглядеть уверенной, независимой и самодостаточной.
Толчок. Жар чужого обнаженного тела. Раскаленная эрекция. Жесткие волоски. Крупные ладони в миллиметрах от моих. Горячий выдох по волосам.
– Марина, блядь… Ты что творишь?
Я неспособна сделать вдох.
– Не понимаю, о чем ты… – с трудом лепечу, язык заплетается.
– Ну, да… Давай, скажи еще, что не скучала.
Я чувствую его. Чувствую всего – голого, сильного, возбужденного. И мое тело прошивает молниями.
– Конечно, нет… Убирайся…
Хрипловатый смех Шатохина замыкает мои всполошенные нервы, словно провода.
– Последнее, Чаруша, по интонациям больше похоже на мольбу: «Трахни меня», – шепчет, с искрами разрывая гудящее внутри меня напряжение.
Его толчок. Мой вскрик. Адское пламя между нами.
