Не в силах оторвать взгляд, заменяю язык пальцами. Хлопаю по влажной плоти, кружу и надавливаю. Маринка закидывает руки за голову, упирается ими в дверцу и, вгоняя пятки мне в спину, еще сильнее выгибается. Растираю хлюпающую влагой слизистую. Склоняясь, хлестко веду языком вверх. Рассекаю дугой, пока пульсирующий клитор ведьмы не оказывается снова в моем рту.
– Бо-о-оже… – выстанывает она, исходя бешеной дрожью.
Колотит всю. И я прусь от этих ее реакций. Мощная лавина гибкой волной проходится по моему позвоночнику.
Задерживается жаром в пояснице. Мучительно-сладкой болью отзывается в члене.
Понимая, что больше не выдержу, усиливаю давление. Растягивая край ее девственного входа пальцами, агрессивно присасываюсь к клитору. Лижу непрерывно и чертовски интенсивно, пока сквозь Маринкино тело не проносится бурный шквал ее первого, мать вашу, оргазма.
Пока ощущаю жаркую пульсацию плоти… Пока ловлю по сиденью ее трясущееся тело… Пока глохну от протяжных страстных стонов… Взрываюсь фигурально.
Тело пронизывают и сотрясают какие-то неизведанные энергетические потоки.
Никакие духовные практики, никакие психологические циклы не приносили мне такого удовольствия. Блаженство медленно растекается по моему организму. Наполняет ошеломляющим теплом. На несколько затяжных секунд дарит умиротворение, которое я порой так упорно ищу.
Маринка затихает быстрее, чем приходит в норму мой сердечный ритм. Впитав физически и визуально весь ее кайф, сижу в оцепенении между ее бедер. Кобра же, зевнув, в каком-то разомлевшем состоянии сладко потягивается.
А потом и вовсе, словно долбаный тибетский йог, перекидывает через меня ногу и, подкладывая под щеку ладони, сворачивается на сиденье клубком.
Вдыхаю. Выдыхаю. Заторможенно моргаю.
Охреневаю от ее наглости.
Вновь плавно вдыхаю, медленно выдыхаю и заваливаюсь кобре за спину.
– Марина, не спи, – тормошу ее за плечо.
– М-м-м…
– Марина, блядь…
– Отстань…
– Твою мать… Хоть бы задницу прикрыла…
– М-м-м… Отвали, Дань…
– Марина… – рычу с нажимом, хоть и осознаю, что ей попросту пофиг.
– Давай, помоги мне в ответ, Динь-Динь. Подрочи, – выдаю в надежде, что она взбесится.
– Уже поздно… М-м-м… Завтра, Дань…
– Что значит, завтра?
Понимаю, что она слабо соображает, но меня все равно подбрасывает от мысли, что что-то может реально быть. И я… Хочу ее, конечно. Вжимаюсь горящим огнем членом ей в задницу, скольжу рукой на грудь, со стоном толкаюсь.
– Марина… – злюсь, что она не реагирует. Яростно вздыхаю.
