И пусть эта точка пока больше похожа на многоточие, но сам факт того, что я нашла в себе силы озвучить свои границы, почему-то придает уверенности. Даже сообщение от Славы, прилетевшее уже поздним вечером, с его фирменной язвительной шуткой в стиле: «Ну все, Би, теперь можно не тыкаться по углам и слать тебе голые фотки, не боясь спалить инкогнито)))», не выбило меня из колеи, а наоборот — заставило улыбнуться. Этот неисправимый засранец даже в такой ситуации умудряется оставаться собой. И это, как ни странно, успокаивает.
Постепенно зал наполняется людьми. ТОП-менеджеры, руководители отделов, несколько хмурых мужчин в строгих костюмах, которых я идентифицирую как службу безопасности. И, наконец, появляется команда разработчиков. Во главе — Дубровский.
Сегодня он снова в своем «неформальном» стиле: темные джинсы, простая черная футболка, поверх которой — расстегнутая серая толстовка на змейке с капюшоном. Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, несколько прядей выбились и падают на лоб. Он выглядит расслабленным, даже немного скучающим, лениво перебрасывается парой фраз со своими ребятами, которые, в отличие от него, заметно нервничают.
Я ловлю его взгляд — быстрый, почти мимолетный, но в нем успевает промелькнуть что-то теплое, какая-то едва уловимая усмешка, предназначенная, кажется, только мне. Я чуть заметно киваю в ответ, стараясь сохранить на лице максимально нейтральное выражение."
"Друзья. Мы же теперь просто друзья. Которые иногда обмениваются пошлыми шутками в личке. Нормальная практика.
Резник появляется последним, как и подобает главнокомандующему перед решающим сражением. Сегодня он в идеально сидящем темно-синем костюме, белоснежной рубашке и строгом галстуке. Волосы уложены волосок к волоску, на лице — привычная маска непроницаемости. Он проходит по залу, кивая кому-то из присутствующих, его взгляд скользит по мне — холодно, отстраненно, не задерживаясь ни на секунду. Как будто я — просто часть интерьера. Еще одна ветошь. Я внутренне усмехаюсь. Что ж, Владимир Эдуардович, игра в «игнор» — это то, во что можно играть вдвоем.
Планерка начинается без лишних предисловий. Резник говорит четко, по-деловому, раскладывая по полочкам задачи каждого на предстоящей встрече. Его голос звучит ровно, почти монотонно, но в этой монотонности чувствуется налет… пафоса что ли? Он раздает последние указания, уточняет детали, требует максимальной концентрации и безупречного исполнения.
И меня он действительно игнорирует. Намеренно. Подчеркнуто.
