Она очень молода, и, разумеется, ее мнения никто не спрашивал. Но нетрудно представить, что жирный старый барон вряд ли был романтическим героем ее грез.
— Хм-м…
Джоан весело рассмеялась.
— Надеюсь, вы не посчитаете, что девушка могла прибегнуть к столь радикальному средству избавления от нежеланного жениха? Крайне сомнительно, чтобы невинная молодая девушка, почти девочка, смогла воспользоваться услугами наемного убийцы, не говоря уже о том, чтобы найти средства их оплатить.
— Да, это походит на правду.
Но как насчет истинного героя ее грез?
— Прошу прощения?
— А что, если существует некий молодой джентльмен, страстно влюбленный в мисс Пенфилд и сумевший найти способ убрать с дороги Фуллертона?
Последовала недолгая пауза.
— Ничего не могу сказать, тем более что, сознаюсь, совершенно не обращала внимания на знакомства мисс Пенфилд, — призналась Джоан.
Несколько минут они в дружелюбном молчании пили чай.
— Интересно, человек с каким характером способен нанять убийцу? — вымолвила наконец Лавиния.
— Может, с чересчур амбициозным? Или с безгранично алчным? — предположила Джоан.
— Или вспыльчивый. От личности, которая легко приходит в ярость, можно ждать всего, — медленно выговорила Лавиния. — Не вспомните ли вы, у кого были причины так жестоко ненавидеть Фуллертона?
— Так сразу вряд ли, хотя, предполагаю, каждый человек его возраста с годами мог приобрести врагов. Хотите, чтобы я навела справки в этом направлении?
— Была бы крайне благодарна.
Нам нельзя терять времени. Следует учитывать каждую возможность. Все это дело крайне запутанно. Мы даже не знаем, является ли Фуллертон первой жертвой убийцы.
Чашка в руках Джоан замерла, не коснувшись губ. Она прищурилась:
— У вас есть причины подозревать, что могут быть и другие?
— Вполне вероятно. Мы просто не знаем. — Изнемогая от досады и раздражения, Лавиния поднялась, подошла к ближайшей вазе и стала рассматривать большие золотистые хризантемы. — А вы можете вспомнить о недавних ожидаемых и неожиданных кончинах членов высшего общества?
Джоан поджала губы:
— Сердце Эпсли остановилось в мае, но он всегда жаловался на плохое здоровье, так что никто не удивился такому концу.
Леди Торнби унесла лихорадка, но она была почти год прикована к постели.
Она замолчала. Лавиния прислушалась к тиканью напольных часов.
— Честно говоря, смерть леди Роуленд в прошлом месяце показалась мне несколько странной.
