Создалось ощущение, что только что светило солнце и вдруг резко набежали не облака – тучи, поднялся ветер, готовый вот-вот стать ураганом.
Забрав свой кофе, Женя опередил меня и поставил перед Никитой чашку с какао. Забрал тарелку с сырниками и, разломив каждый на четыре части, тоже поставил перед ним. Потом отобрал у Никиты вторую половину булки и положил на освободившееся блюдечко из-под чашки.
– Сначала сырники, – отрезал он, едва Никита открыл рот, чтобы возмутиться. – Ешь и не болтай. За столом не разговаривают.
Удивительно, но возразить ему Никита не посмел. Молча взял вилку и без моей помощи принялся за еду. Женя тоже. Мне не оставалось ничего, кроме как присоединиться к ним.
– Что? – поймав мой взгляд, сухо спросил муж.
– Ничего, – я сделала глоток. А сама подумала, что роль отца ему даётся не так уж сложно.
Со стороны мы выглядели обычной семьёй. Не знала бы, что его в жизни Никиты никогда не было, не поверила бы. И что у него никогда не было ребёнка, тоже. Я посмотрела на сына.
С его характером ему нужен был авторитет. Авторитет в лице отца, а не матери. Я могла сделать для него всё, но не могла заменить ему его отца.
Глава 8
Настя
Приём, на посещении которого так настаивал Женя, проходил в самой мэрии. В детали я не вникала. Для чего потребовалась эта сходка сильных мира сего, интересно мне не было.
– Выглядишь так себе, – недовольно сказал Женя, когда я, наскоро приняв душ, надела платье и вышла к нему.
– Могу остаться дома, – ответила я совершенно серьёзно.
Терпеть его хамство я была не намерена. Мало того, что по его милости мне пришлось решать множество связанных с выступлением Арины организационных моментов и протрястись несколько часов в машине, так теперь ещё было нужно доверить сына приглашённой няне.
Спустя полчаса мы вошли в ярко освещённый зал. Мимо нас, неся поднос с бокалами, проплыл вышколенный официант в белоснежной рубашке и галстуке-бабочке. Мужчина с нависающим над поясом брюк животом поприветствовал мужа и перевёл на меня оценивающий взгляд.
– И почему вы раньше не выходили в свет? – осведомился он с полуулыбкой.
– Настя не любит бывать на виду, – вместо меня ответил Женя.
Ловко выкрутился, нечего сказать. Ещё бы упомянул, что на пять лет забыл о моём существовании, а потом решил стряхнуть пыль и примерить в качестве безделушки.
– Считаю все эти приёмы пустой тратой времени, – слащаво улыбнулась я в ответ толстяку. – Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такую ерунду.
