Даже когда думал, что ненавижу.
– И я, – отозвалась я тихо. – Даже когда думала, что ненавижу. И сейчас. – Я потянулась к нему. – Люблю. Ничего нет сильнее любви, Женя. Моей любви к тебе.
– Есть, – он слегка прикусил мою нижнюю губу. Я посмотрела на него из-под ресниц, когда он снова отстранился от меня. – Моя любовь к тебе. Запомни это.
– Надолго?
– Навсегда.
Эпилог
Настя
Весь конец августа в этом году шёл дождь. Начинался рано утром, ненадолго затихал, а потом заряжал снова. Но вечером тридцать первого небо стало проясняться, а первый день осени оказался по-летнему солнечным.
Перед тем, как зайти на территорию школы, я в последний раз проверила, всё ли в порядке.
– Мам, отстань, – вывернулся Никитка. Пригладил волосы и добавил недовольно: – У меня всё хорошо. Ты уже десять раз посмотрела.
У Миши тоже всё было отлично. Я взяла было его за руку, но тут взгляд упал на рубашку Жени.
– Иногда мне кажется, что нужно следить не за детьми, а за тобой, – я перестегнула пуговицу на груди. Поправила галстук.
Мимо нас, держа гладиолусы, пионы и пёстрые букеты, проходили родители с детьми. За оградой, окружённая деревьями и давно отцветшими кустами сирени, красовалась новая, построенная четыре года назад школа. Только недавно я узнала, что построена она была по распоряжению моего мужа в самом начале его пребывания на посту мэра. Два четырёхэтажных корпуса, соединённые коридором на уровне второго этажа. Множество студий, музыкальные классы и собственный спортивный зал для ребят постарше. Нехотя Женя признался мне, что лично контролировал все этапы строительства, чтобы не произошло финансовой утечки.
Итог говорил сам за себя – три однотипные школы в разных районах города, считавшиеся едва ли не лучшими в Москве, несмотря на их доступность, были построены и открыты.
– Все готовы? – Женька посмотрел на каждого из сыновей. На обоих были белые рубашки и костюмы тёмно-синего цвета. За плечами – ранцы.
– Готовы, пап! – ответил за обоих Никита. – Я точно готов. – Он посмотрел на брата.
– И он готов.
Иван достал из машины цветы и подал было мне, но я показала на мальчиков.
– Мой этот, – Мишка опередил Никиту. Длинные бледно-розовые гладиолусы были чуть ли не в половину его роста, но он держал их очень уверенно.
– Ну и забирай, – раздосадованный, Никита взял белые. – Я бы вообще без цветов пошёл. Цветы для девочек.
– А ничего, что у тебя учительницу Юлия Владимировна зовут? – приподнял Женя бровь. – Цветы для неё, а не для тебя.
Сын насупился.
