Нет, дождь, даже такой сильный, не смог скрыть слёзы. Солёные, они остались на коже. – Я запрещаю тебе уходить, – я схватила его за воротник. – Ты…
Внезапно он обхватил мой затылок. Взгляд метнулся от глаз к губам и опять поднялся к глазам. Дыхания не стало. Как и расстояния между нами. Его губы были горячими и мокрыми. Захлёбываясь чувствами, я приоткрыла рот. Ошалевшая, пыталась отвечать ему, цеплялась за его рубашку, и не понимала, то ли это мир кружится вокруг нас, то ли я падаю в пропасть. Наши языки яростно сталкивались, из груди моей рвались стоны и всхлипы.
С силой я укусила Женю за губу, почувствовала вкус крови и сразу же слизала её.
– Только попробуй после всего, что ты натворил, ещё и бросить меня, – я схватила ворот второй рукой. Буквально повисла на Жене. – У меня от тебя сын. Сын, чтоб тебя! Это ты должен объяснять ему, откуда берутся дети, а не я! И ходить с ним на хоккей тоже ты должен! У меня в тренерской лежат билеты на хоккейный матч, и я не собираюсь идти туда с ним вдвоём, тебе ясно?! И тащить на себе школу, которую тебе взбрело в голову отгрохать, тоже не собираюсь! – я дёрнула его за воротник.
– Ты меня понял, Воронцов?! Я запрещаю тебе бросать меня! Запрещаю!"
"Ладонь скользнула по мокрой ткани в его волосы. Непослушными пальцами я сжала их. Женя привлёк меня вплотную к себе, и я окунулась в его тепло, в его усиленный дождём неповторимый запах.
– Я не подпишу бумаги, – я коснулась его губ своими. – Не подпишу, ты понял? –ещё раз. – Даже если ты приставишь мне к виску дуло пистолета, ты не получишь развод.
У нас с тобой очень много дел, – ещё поцелуй. – Школа, два сына… И ещё дочка.
– Дочка?
– Дочка, – взгляд в глаза. – Я хочу дочку. Года через два, через три, может быть. Или ещё сына, – уже шёпотом выдохнула я прямо ему в губы. – Так что я…
– Запрещаешь мне уходить, – просипел он.
Я кивнула. Обвила его шею и, прикрыв глаза, застонала, ловя движения губ. Язык его ворвался в мой рот. Глубоко, жадно. Дождь, казалось, превратился в сплошной поток. Этот поток смывал грязь предательства, ошибки прошлого и выходившую со слезами боль.
Фары проехавшей мимо машины мазнули по нам, послышался автомобильный гудок и всплеск воды. Вылетевшие из-под колёс брызги облили ноги. Я прильнула к Жене, лихорадочно гладя его шею. Подняла голову и снова застонала, отвечая на поцелуй. Язык к языку, губы к губам.
– Я люблю тебя, Настя, – оторвавшись от меня, Женя посмотрел мне в глаза. Пропустил сквозь пальцы мои мокрые волосы. – Всегда любил.
