И последнее: ты говоришь, отправить их к нам? Дело в том, что они сами очень активно выспрашивают путь в другой мир. И здесь я солидарен с Калганом: мне это не нравится!
— Знаете, робятки, — впервые заговорил Дед, — они плохие люди. Я был там, где они кололи свою лекарству. У них мысли черные! И что интересно, они терпели-терпели мое присутствие, а потом решительно потребовали меня удалить. Я им мешал!
— А знаете, как эти пришельцы себя называют? — спросил Док и сам же ответил: — Соперники Смерти!
Глава 15
В поисках Соперников Смерти"
"— А кто помнит, что в этом здании было у нас, — полюбопытствовал Текс, оглядывая довольно большое и богато обставленное помещение — Тронный зал, как назвал его Кэп.
— У нас в этом месте стояли жилые дома, — уверенно заявил Док и, оглядев помещение, спросил:
— Интересно, долго нам еще ждать Господина Президента… Трущоб, а?
— Ну, если он самолично будет резать глотки разбойникам, то долго, — ответил Кэп, — а если только даст указания, как их резать, то скоро явится. Слушайте, а как вы считаете, весь этот инцидент — случайность, или…
— Или, — уверенно произнес Док, вспоминая вчерашний день.
Они тогда так и не тронулись в путь. Сначала довольно долго обедали, обсуждая рассказ Калгана, а пообедав, решили, что утро вечера мудренее, и остались, отложив выход в Трущобы на утро, заодно рассчитывая хорошо поспать. Но этого сделать не удалось. Сначала Дед убежал к Калгану, и они долго — часа два — о чем-то шептались.
— Пароли и явки выпытывает у больного, — пошутил Кэп, а Текс добавил, усмехнувшись:
— …пользуясь его беспомощным состоянием, с применением подногтевых иголок и кусачек… для развязывания языка.
И в тот момент Док замер, потому что в его голову вторглось что-то… уже знакомое. Повернувшись к двери, он спокойно сказал:
— К нам гости. — И тут же она открылась, и кто-то, пригнувшись, шагнул в избу. Затем он выпрямился, достав головой потолок, и замер. Это был Хозяин. Он немного постоял молча, при этом у Дока возникло чувство, что Хозяин просто вспоминает нужные слова.
Потом его взгляд остановился на лице Дока, и он каким-то механическим голосом проговорил:
— …нет… хозяин… звать… меня не… так… меня Изгой… имя, — и замолчал. Потом он еще пару минут стоял совершенно неподвижно. Его покрытое хитином лицо ничего не выражало, лишь глаза мерцали внутренним потаенным светом, Они были странными, непривычными и… притягательными. А вот на лице Дока за эти минуты сменилась целая гамма чувств — от удивления до озабоченности.
