И по закону подлости из всего, что уцелело на складах, остались практически только ампулы с морфином и омнопоном. Вдобавок к этому климат изменился и нивелировался. Не стало суровой зимы, и наиболее предприимчивые людишки начали выращивать коноплю. В общем, Калган решил этим делегатам дать от ворот поворот, но как раз в это время активизировался Монти…
— Погоди, погоди, — переспросил Текс, — коль проблема наркомании и у них стояла, почему же Калган отказался?
— Ну, ты и наивный, — насмешливо произнес Кэп, — здесь любой школьник догадается!
— Постой, постой… ты хочешь сказать, что Калган…
— Именно! — ответил Кэп.
— Калган контролировал оборот наркоты в Трущобах!
— Так? — повернувшись к Доку, спросил Кэп.
Док сначала кивнул головой, а потом сказал:
— А кроме того, Калган государственный — если можно так сказать! — деятель, и у него вызвало подозрение полное бескорыстие пришельцев! А также их настойчивость и даже агрессивность в желании оказать такую сногсшибательную услугу. По его мнению, никакое доброе дело не может навязываться силой.
А раз оно не доброе — значит, гони этих… вакцинаторов!
— Ну, он в общем-то прав. А они пытались?
— Да, они показали, как делаются эти прививки. Их сделали десяти самым конченым наркушам-доходягам.
— И?
— И ни один из них после прививки ни разу даже не посмотрел на иглу. Кроме того, после инъекции исчезла ломка, и к наркотикам у всех десяти появилось стойкое отвращение. Правда, срок еще мал, и достоверно ничего сказать нельзя, но…
— Так, а в чем дело-то? При таких результатах все родители потащат деток к добрым дядям-вакцинаторам, и плевать им на всех Калганов.
— Слушай, Док, — задумчиво спросил Кэп, — а каково твое мнение о такой возможности полного излечения? Да к тому же от одноразовой инъекции? Ты же не мог не сталкиваться с вопросами лечения наркоманов? Как считают у нас: возможно ли такое? И еще: а может, стоит их отправить к нам, в наш мир?
Док встал, прошелся по берегу и сказал:
— Понимаете, если мозг человека условно разделить на две зоны, а именно — на «удовольствие» и «неудовольствие», то удовольствие займет одну треть.
А неудовольствие — две трети мозги. Наркотики вовсе не повышают удовольствие, как можно подумать, — они уменьшают неудовольствие. И никакая вакцина не способна полностью — и навсегда — убрать две трети психосостояния человека. То есть зоны неудовольствия всегда будет больше, а наркоман всегда будет знать, что у него есть легкий выход из неудовольствия.
