[74]
Еще одна легенда о Кочубчике: в отличие от легкомысленно относившейся к деньгам Соньке[75], он во время пребывания в шайке сколотил капиталец, сумел его сохранить и, выйдя через полгода на свободу, купил имение в Бессарабии и стал выращивать на продажу виноград. Но, повторимся, это легенда, достоверных сведений о его судьбе нет.
А вот судьба Михаила Бренера[76] нам известна. Он, кстати, ненамного старше Кочубчика – в 1880 году ему было 25 лет. Выйдя на свободу в 1882 году, он попытался поселиться в Петербурге, но местная сыскная быстро его оттуда выслала (по приговору суда Бренер не имел права проживать в столицах).
Тогда он подался в Первопрестольную и целых три года, с 1882-го по 1885-й, был «королем криминальной Москвы». «Домовые и карманные кражи распространились в виде эпидемии … Публичные места, театры и собрания … стали ареной ежедневных похищений. Бренер был душой и вождем этих подвигов. Он разрешал приезд [в Москву] ворам, которые ему были любы, запрещая тем, кто могли быть ему помехой.
Неугодных Бренеру удаляли из Москвы по этапу на родину под угрозой даже ссылки. Все это проделывалось Бренером, потому что он сумел подделаться к начальнику Московской сыскной полиции. Какими путями ему удалось это достигнуть, неизвестно, но достоверно, что столь всесильного в полиции человека боялись даже и честные сотрудники в сыскной полиции»[77]. После кражи у купца Тотича 10 000 рублей за Бренера взялись судебные власти. Он был арестован и этапирован в Петербург в дом предварительного заключения на Шпалерной, где в августе 1885 года совершил (возможно, не по своей воле) самоубийство.
"
"Вернемся к Соньке. Считается, что она была сослана в деревню Лужки Мальтинской волости Иркутского уезда Иркутской губернии[78] и уже «летом 1881 года Сонька сбежала и вернулась в европейскую Россию»[79]. Оба этих утверждения неверны. Объясним почему. Транссиб еще не был построен, поэтому этапы с ссыльными и каторжниками отправлялись только с мая по конец августа – сперва железной дорогой до Нижнего Новгорода, потом на арестанской барже в Пермь.
Из Перми до Иркутска большинство осужденных шли пешком. Но те, у кого были деньги, нанимали телеги. У Соньки они были – в каждом городе по пути следования местные еврейские общины делали Золотой Ручке щедрые пожертвования.
Благодаря освещению судебного процесса в прессе Сонька стала очень популярной и по ее прибытии в каждый город по пути следования собиралась толпа любопытных. В Перми случился забавный случай.
