Однако «бомбы» эти никогда не взрывались, что навело пристава 1-й Адмиралтейской части Василия Трофимовича Ильичева на мысль, что «черные вороны» все-таки не революционеры, а обычные уголовники.
Рис. 40. Пристав 2-й Адмиралтейской части Василий Трофимович Ильичев, 1911 г.[252]
Осведомители пристава в криминальной среде подтвердили эту догадку. Выяснилось, что главарями банды были ранее судимые за кражи Яков Вах, Николай Пустовойтов и Иван Малохлеб. Их обоих Ильичев задержал. Приговором суда и главари, и их подручные были отправлены на каторгу.
Рис. 41. Город Николаев. Общий вид. Дореволюционная открытка.
А в следующем 1907 году Ильичев обезвредил еще одну банду грабителей, которая действовала нагло и жестоко. Так, напав ночью на дом купца Белика, преступники связали всех его обитателей и подвергли хозяина пыткам, требуя выдать деньги. Тот упорствовал, и тогда главарь велел принести керосин, облить им всех связанных и поджечь. Испугавшись, Белик отдал ценности и деньги.
Перед уходом главарь заявил семье:
– Посмотрите на меня хорошенько и запомните, чтоб не обознаться, когда вам будут меня предъявлять.
По схожему сценарию была ограблена и богатая вдова Кондрацкая. И ей главарь тоже посоветовал его запомнить.
А вот у хлебного маклера Бабенко денег в доме не оказалось. и вся его семья вместе с прислугой были зарезаны.
Последней жертвой этой банды стал ломовой извозчик Палиенко – преступникам для перевозки награбленного в Херсон понадобились его фаэтон и пара лошадей.
Вскоре после этого убийства херсонская полиция задержала неких Аршабенко и Федорова, у которых обнаружили вещи, похищенные из квартиры Бабенко. Главаря задержанные, конечно, не выдали, но приехавшему в Херсон Ильичеву удалось разговорить любовницу Арцибашева. И та указала квартиру-притон, в которой они вместе проживали в Николаеве в то время, когда произошли налеты на Белика, Кондрацкую и Бабенкло.
Во время облавы в этом притоне была задержана проститутка, припомнившая, что вместе с Арцибашевым она видела там человека высокого роста со смуглым и страшным лицом. На его шее на красном шнуре болтался громадный револьвер, который он не прятал, а, напротив, при малейшем недоразумении хватался за него и грозил расстрелом, приговаривая:
– У меня недолго – трах, и готово.
Проститутка припомнила, что Арцибашев называл его Павкой Грузином.
