Ну, говорит, это потом, а теперь надо сестра обезпэчивать. Хочу получать пять тысяч рублей. Ну гаварю – это много; я ее целовать нэ успэл, где тут пять тысяч? Бери две – кончал безар. Нет, говорит, не выйдешь отсюда, если не заплатишь. Туда, сюда гаварым, он револьвэр крутит. Я ему гаварю: Спрач, пожалуста, своя пушка: выстрэлишь – получишь каторга, а нэ дэнги. Торговались, кончили на четыре. А как же платить будэшь? Сматри, гавврю, в карманэ имэю сорок пять рублэй, таких дэнег с собой не носым. Ну давей вэксель.
Постучел в дверь, вошел другой шарлатан, которому этот говорит: пойди доставай вэксельная бумага на четыре тысячи рублей. Скоро прынес четыре вэкселя по пятьсот рублей, два по тысяче, пэро, черныльныцу. Думаю, что этот сволочь знает мая подпись, или нэт. Спакойно беру перо, биру первый вэксель – Николай Георгович Хардамен. Тот пасметрел – нычего не сказал. А я измэнил фамыл, почерк и никогда на вэкселях не пышу русское имя, а армянское Никокогос Кеворкович. Подписел все, отдал, сказал ранше пэрваго нэ получишь, а он говорит: «Жаловаться будэшь – жив нэ будэш».
– «Нэ пугай – нэ страшно». Попрощались за ручку. Проводили, чтобы я номер дома нэ посмотрэл».
Жалобщик просил составить протокол, что он был обворован и что у него под угрозой револьвера взяли векселя, которые он подписал измененной фамилией и почерком. Я предложил Хордамьянцу посмотреть альбом – не узнает ли он кого-либо из компании. Фотографии девицы не нашел, но узнал того, который требовал и взял векселя.
Под фотографией была отметка: «Никифоров Павел Иванович, отбывал арестантские отделения за мошенничество, сутенер хипышницы. Харьков. № 327».
Было ясно, что успешное расследование может начаться, когда компания предъявит требование по векселям, почему пока запросил Харьков, там ли Никифоров, фотография № 327, и чтобы установили за ним слежку. Местному агенту поручил найти дом, где был обворован Хордамьянц, и узнать, что там делается. Агент узнал, что Хордамьянц попался в доме свиданий Малки Якобсон, которая известна в участке, жалоб на нее не поступало, привлекалась за допущение в квартире разврата.
Спустя недели три Хордамьянц сообщил, что Азовский банк предъявил ему к платежу один вексель на пять тысяч рублей, присланный из Харьковского отделения. Очевидно, сделан какой-то подлог, так как он подписал четыре бланка по пятьсот рублей и два по тысяче. Отправились в банк, где нам предъявили вексель.
