Но в это время я был откомандирован в распоряжение генерала Баранова, где провел около двух месяцев, а по возвращении в Ростов захворал и около месяца пролежал, не имея возможности работать. Между тем предварительное следствие было закончено, обвинительный акт утвержден и вскоре дело было назначено к слушанию. Ко дню заседания я уже имел некоторые сведения от агента, кое-что сам проверил, но достаточных данных, чтобы приостановить слушание дела, не было. Я был вызван для дачи показаний, и то, что произошло в суде, трудно забыть.
Состав присяжных заседателей был городской. Старшиной был избран популярный в Ростове владелец аптеки Штриммер. В числе присяжных был служащий в управлении владикавказской железной дороги Захарчик, юрист по образованию. На скамье подсудимых сидели Мартыненко, Ковалев и Волков. Во время допроса свидетелей чувствовалось, что присяжные заседатели ожидали услышать более серьезные улики против подсудимых. Один из присяжных спросил меня:
– Вы полагаете, что Синеокова убили с целью ограбить его деньги и ценный выезд.
А какие у вас доказательства, что покойный не израсходовал этих денег или проиграл их в карты?
Защитники расшатывали слабое обвинение против Ковалева и Мартыненко, а относительно Волкова остался лишь факт покупки саней Синеокова. Речь прокурора не укрепила обвинения. Защитники использовали все слабости производства. Присяжные заседатели совещались более получаса и вынесли Ковалеву и Мартыненко оправдательный вердикт, а на вопрос о Волкове ответили: «Да, виновен».
Находившиеся в зале заседания сведущие лица, услышав решение присяжных, взволновались. Товарищ прокурора дал заключение о ссылке Волкова в каторжные работы на четыре года с лишением прав состояния, и суд удалился для постановки приговора.
Присяжные заседатели, услыхав «каторжные работы», подошли к защитникам, и старшина спросил:
– Как каторга? Это ошибка. Нам один из присяжных заседателей – юрист – сказал, что Волков посидит под арестом.
Другие присяжные взволнованно говорили:
– Мы ошиблись, не поняли…
И просили судебного пристава вызвать суд.
Присяжный заседатель Захарчик опустился в кресло и громко, чуть не плача, говорил:
– Я виноват… Ошибся. Погубили человека. Я думал, что это покупка краденого."
"Вышел суд и объявил приговор, коим Волков по лишении прав состояния, ссылается в каторжные работы на четыре года.
Старшина присяжных просил разрешить ему сделать заявление о происшедшей явной ошибке в их решении.
