Филоненко, задыхаясь, сказал, что его граверное искусство и хвастовство погубили всех. И никому не нужно было все это. Но потеряли головы, прямо осатанели.
– Ну да мне недолго осталось страдать. Скоро уйду. Дам ответ богу, а вот их всех жалко. Не могу считать, что сделал большой вред государству и людям. Обманутым людям я заплачу, их немного, у меня есть сбережения, а вот страшно за этих людей, которых погубил. За них страдаю, жалко их.
Шаповалов рассказал, как он познакомился с Ивиным и как начался разговор о подделке билетов:
– Когда я пришел недели через две к Ивину после первого разговора, то он сказал: «Вы там чекрыжете головы и скоблите морды господам, а мы тут произвели вас в богачи.
Наживем по сотняжке тысяч и закроем лавочку». Думал, шутит; а как показали отпечатанные деньги, то и меня колыхнуло на богатство. Поселился я в Новочеркасске и стал искать помощника. Когда я познакомился с мадам Крепковеровой, то, к несчастью, решил втянуть ее в наше дело.
Она мало в жизни понимает, шутила всегда, а я верил, что можно легко разбогатеть, и ее уговорил. Оказались мы все несчастные дураки, – жизнь, значит, пропала.
Крепковерова рассказала о знакомстве с Шаповаловым:"
"– Что со мной стало, как я согласилась принять фальшивые деньги и как очутилась в компании этих людей – до сих пор не могу дать себе отчета. Я потеряла рассудок и запутывалась все больше и больше. Молила бога, чтоб муж поскорее возвратился и освободил меня от страшного дела.
Одно время хотела бежать к мужу и сказала Шаповалову, что должна буду уехать, но он испуганно сказал, что не надо уезжать, а то непременно погибнем. Тут на месте поможем друг другу. Мы за вас свои головы отдадим, а уедете – пропадем. И опять потянулись несчастные дни и ночи мучений. Я передавала получаемые пакеты от Шаповалова двум людям, которых не знаю, немного тратила, получила небольшие суммы хороших денег. Чувствовала, что гибну, и не знала, как спастись.
О себе уже не думала. Чувствовала, что моя жизнь пропала, но страдала за моего мужа. От меня отвернулись все. Ни у кого не нашлось для меня доброго слова. Если я за мое легкомыслие еще мало пострадала, то готова перенести безропотно кару, которую вы на меня наложите.
Присяжные заседатели совещались около двух часов. Не трудно себе представить, в каком волнении были подсудимые, защитники и многочисленная публика, наполнившая зал заседания.
Звонок.
