В чемодане нашел рецепты врача, много счетов гостиницы, разные справки, прейскуранты и среди этого хлама квитанцию почтовой конторы об отправке в прошлом году 43 рубля 75 копеек от имени Блутмана в Харьков в банк приказчиков."
"Искали в кафельной печи, выстукивали стены, осмотрели пол, не подняты ли дощечки паркета, искали в мебели и остались неосмотренными драпировки на окне у двери. Принесли лестницу. К удовлетворению моему, я нащупал в драпировке у двери что-то постороннее, и когда отпорол подкладку, то обнаружил в складках плотной подкладки пришитыми отдельные вещи, о чем составил в присутствии понятых протокол.
По приблизительной оценке, вещей было на сорок тысяч рублей.
Вещи были хорошо вшиты. Дверная драпировка висела только для украшения и 16 вещей незаметно разместились. Фрум жил в другой гостинице, в маленькой комнате. При обыске у него нашли в записной книжке адреса Хика в Пятигорске и, как я установил, его же адрес в Варшаве. Из банка в Харькове я получил справку, что в прошлом году от имени Фрума были заложены золотые часы с цепочкой, 43 рубля 75 копеек получены проценты из Пятигорска от неизвестного человека, в ноябре вещи были выкуплены.
Когда я предъявил Хику найденные у него вещи, он улыбнулся и сказал:
– Ваша взяла. Придется посидеть.
От каких бы то ни было показаний оба отказались. Хик твердил:
– Ищите дальше. Вы знаете, кого надо искать.
Мамашу с мальчиком не могли разыскать. Говорили, что они скрылись в Тифлисе или в Батуме, но там их не обнаружили.
Предварительное следствие тянулось очень долго и лишь через год и 4 месяца слушалось дело. Хика и Фрума приговорили к заключению на 3 с половиной года в тюрьму.
На курортах стало тихо. Работала мелкая шпана, таскала пальто в передней и белье с чердака.
Из-за двух рублей серебром[228]
Зимой на рассвете, в ночь с воскресенья на понедельник[229], диакон собора в селении Батайске под Ростовом пришел в ограду собора, чтобы открыть храм для службы, и обратил внимание на церковную сторожку, дверь которой была раскрыта, несмотря на сильный мороз.
Заглянув в полутемную сторожку, он заметил, что около порога лежит человек. Тогда диакон зажег спичку и увидел лежавших на скамьях двух сторожей собора Левченко и Климова, в углу комнаты, на полу, певчего Павла Карилкина и около порога – причетника Безрукова. Все лежавшие были окровавлены, совершенно неподвижны и казались мертвыми.
Сильно взволнованный, диакон пошел к собору.
