Когда я заявил, что должен пригласить понятых для присутствования при обыске, то Тягай, умоляя меня не позорить его, предложил мне все 15 000 рублей, говоря, что он немедленно выезжает из России за границу. Подойдя к выходным дверям, я пригласил понятых, ожидавших моего возвращения.
Произведенным обыском у Тягая найдено драгоценных вещей на сумму более 4000 руб.: целые серебряные сервизы сохранялись в шкафу; колец, брошек, серег было по несколько штук, все украшенные бриллиантами; на руке у Тягая были два бриллиантовых кольца, стоящих не менее 700 рублей.
Денег, кроме 15 000 рублей, еще оказалось несколько сот рублей. В кожаном поясе его отца я обнаружил государственную ренту в 1000 рублей.
Сына Владимира Тягая и его отца Давида я арестовал, и все найденное у них доставил в сыскное отделение.
О способе приобретения денег Тягай давал весьма разноречивые показания и в конце концов заявил, что якобы 20 000 рублей ему подарила одна генеральша, вдова Гва, живущая в Киеве, с которой он вступил в интимную связь и на которой он предполагал жениться.
Разысканная в Киеве вдова действительного статского советника Гва, заявив о похищении Тягаем 20 000 рублей, представила картину похищения в других красках: государственная рента в 20 000 рублей находилась в запертом ящике письменного стола, который был открыт Тягаем в отсутствие потерпевшей.
Наличные деньги, более 16 000 рублей и вещи, отобранные у Тягая, возвращены [были] генеральше, а Тягай, как признанный окружным судом виновным в похищении, приговорен на 2 1/2 года в арестантские отделения.
Старик[116] судом [был] оправдан."
"Этот пример похищения фактически устанавливает, что некоторые преступники для совершения преступления показываются купцами, помещиками, гадальщиками и т. п.
17. Шайка травителей
В Харькове во второй половине 1902 года в продолжение 3–4 месяцев в местности, называемой Уралом, было найдено разновременно 5 трупов крестьян, личности которых не были обнаружены.
Причина смерти их также не выяснена. Врачи, вскрывавшие трупы, дали заключения, что смерть последовала у некоторых от паралича сердца или от болезни легких. Наружных признаков насилия на теле не было обнаружено.
Такое частое нахождение трупов одного класса общества – крестьян – и в одной местности возбудило во мне подозрение, и я пришел к заключению, что крестьяне, трупы коих найдены на Урале, умерли не естественной, а насильственной смертью.
