Заручившись обещанием и не ограничиваясь им, я поехал к одному евреюблатырь-каину и, рассказав ему про случай убийства и описав приметы ограбленного шарабана и лошадей, просил во что бы ни стало разузнать виновников этого преступления и сообщить местонахождение их.
– Хотя вам, ваше высокоблагородие, не следовало бы говорить, помня те три с половиной года арестантских рот, которые вы мне подарили, и за тот черствый кусок черного хлеба, которым питалась моя семья, но, зная вас все-таки за доброго человека и надеясь, что кроме бога и нас двух никто не будет знать, скажу вам: лошади, четыре молоденьких кобылички, у цыгана Сережки в городе Николаеве.
Вчера ко мне заходил один парень, фамилию его не знаю, но прозывают его Марком Скороходом. Предлагал он мне купить эти кобылки, они стояли на Пересыпи в заезжем дворе. Я был там и видел шарабан и лошадок, они породистые, кровные и страшно были загнаны. Там я видел сожительницу Марка и еще какого-то парня, похожего на цыгана. Запросил Марк с меня 600 рублей.
Я отказался от покупки. Он заявил, что цыган Сережка купит у него. Где живет Сережка, я не знаю, но знаю, что в Николаеве, – пояснил мне покупщик краденых лошадей.
Тотчас же отправился я вторично к тому же коноводу, который обещал мне содействовать в поимке преступников, и спросил его, не знает ли он коновода Марка Скорохода и местожительство цыгана Сережки.
– Как не знать, сожительница Марка, Танька – племянница моей жены. Он, подлец, сманул честную девочку, еще дитя, и увез куда-то.
Никак не могли разыскать ее. Счастье его, что он не попался мне в руки, живым не выскочил бы. У меня есть и фотография Марка. Адрес Сережки я знаю и готов вам указать, лишь бы найти Марка и Таньку.
Приняв от него фотографическую карточку Марка и согласившись вместе выехать в Николаев, я отправился в сыскное отделение, дабы приготовить в дорогу хороших четырех агентов, и в тот же вечер пароходом выехал в Николаев. Туда мы прибыли около 4 часов утра.
С пристани все шесть человек по указанию конокрада отправились к дому, где жил цыган Сережка.
Ворота были заперты, пришлось перелазить через высокий забор. К счастью, во дворе не было собак. Указчик куда-то исчез. Не заходя в квартиру цыгана, я вначале осмотрел сараи и конюшни и в одной из конюшен обнаружил четырех вороных молодых кобылиц, здесь же невдалеке находился и шарабан.
Оставив агента возле лошадей, я с остальными подошел к двери квартиры цыгана и постучался. Дверь открыл сам Сережка.
