Клянусь, она даже пролила над своим клинком пару слезинок, но потом, скрепя сердце, оставила и его. Наверное, потому что я осторожно намекнула, что она сможет защитить нас даже голыми руками.
Брун согласилась, но тут и Хейди решила присоединиться к нашей защите, выдав каждой по целых два браслета, реагирующих на яд. И сама такой же надела.
На мне же стараниями подруги, помимо браслетов, было серебристое платье, расшитое белоснежными розочками. Работа оказалась настолько тонкой и мастерской, что я, признаюсь, ею залюбовалась.
А потом посмотрела на себя в зеркало – в бальном платье, с высокой прической и тонкими серебристыми украшениями – и сама себя не узнала.
Взглянула еще раз.
Неужели эта выглядевшая уверенной девушка с золотыми волосами и в чудесном платье – я?! Нет же, на меня смотрела вовсе не Маша Меркулова – в зеркале на этот раз отражалась леди Марша Росманн!
Не выдержав, улыбнулась. Кажется, я не только понемногу привыкала к этому миру, но мне здесь начинало очень и очень нравиться!
…Вскоре за нами явились наши спутники.
Братья Вьерсоны не сразу пришли в себя от увиденной красоты, но, надо отдать им должное, собрались с мыслями и засыпали Хейди таким количеством комплементов, что она выглядела совершенно счастливой.
Брун тоже перепало восторженных слов от Дейниса, да и Гордон окинул меня вполне одобрительным взглядом. Заявил, что он все-таки не ошибся, когда подобрал меня на улицах Прей-Экрила…
Затем мы прошлись по дорожкам Академии, провожаемые внимательными мужскими взглядами и оценивающими, а иногда даже завистливыми женскими.
Добрались до ворот, где нас поджидал лорд Росманн с двумя черными каретами.
Винсент заявил, что я выгляжу прекрасно, затем поцеловал руку Хейди, после чего Брун, и повел нас к распахнутым дверцам экипажей. В первую карету загрузились мы с отцом и Гордоном, а Брун с Хейди, братьями Вьерсонами и Дейнисом отправились в другой.
Тронулись в путь.
На перекрестках до нас то и дело долетал громкий смех из второй кареты, на что я украдкой вздыхала, понимая, что не отказалась бы ехать вместе с ними – судя по всему, там было значительно веселее. Потому что в нашей Винсент с чопорным видом допрашивал Гордона, пытаясь выведать, чем он собирается заниматься после окончания Академии.
