Решил тему перевести, что ли?
— Ну я, конечно, с радостью им воспользуюсь, но не в ущерб твоему отдыху."
"Смотрит на меня сонно, потом встает.
— Ладно, — говорит, — пойдемте.
Недоеденный обед он так и оставляет на столе, и я следую его примеру, пока никто не видит.
Глава 9
В каюте у Азамата, как всегда, почти темно. Он жестом указывает мне на бук, стоящий на столе, а сам садится к ночнику снова что-то ковырять-чинить, не вижу. Я уже привычным движением выдвигаю себе из-под стола растущее там кресло на складной ножке и уставляюсь в экран.
Брат пишет, что детей доставили в целости, он сам видел, как их выгружали. Пожаловался начальнику насчет меня, и тот устроил разнос где-то в высших кругах Земного союза. Увы, ни к чему хорошему это не привело: теперь они твердо уверены, что меня нет в живых, а если и есть, то, значит, предала какой-то великий земной секрет. У них там начальство сменилось три года назад, и если прежнее ко мне относилось бережно, то новое знать меня не знает и рисковать из-за меня не готово.
Короче, судя по всему, в ближайшее время мне на Землю лучше не спешить, мороки не оберешься. Вот и брат советует найти какую-нибудь халтурку на Гарнете на полгодика, пока там все уляжется. А то еще заклеймят меня как муданжскую шпионку. Бред какой-то, честное слово. Зла не хватает!
Слышу, как Азамат зевает в другом углу, и злобность моя устремляется в другое русло: ну что вот он сидит, мучается, когда можно лечь и заснуть?! Как будто вся команда следит, бодрствует ли он весь день! То есть от Алтонгирела, конечно, можно и не такого ожидать, но у него сейчас другие проблемы.
— Может, тебе все-таки прилечь? — возобновляю уговоры. — Я уже закончила, не буду мешать.
— Да нет, Лиза, не уходите. Вам ведь скучно, наверное, в каюте сидеть. Мне компьютер сейчас не нужен, так что пользуйтесь, сколько хотите.
— Если он тебе не нужен, то, может, одолжишь на вечер? А ты бы пока поспал.
Оборачивается, смотрит на меня с сомнением. Что, думаешь, я в твои личные папки полезу? Так я и так могу, ты же не смотришь.
— Ну конечно, можно и так… — тянет, явно отпускать свой бук со мной не хочет. — Но мне могут звонить…
Да понятно уже все, не отдашь ты мне любимую игрушку. И я не вправе даже просить, и так уже на шею села по полной программе.
— Ах да, — говорю, — извини, — улыбаюсь, — я об этом забыла. Но мне там действительно больше нечего делать, так что я пойду, наверное, повяжу…
Закрываю бук, поднимаюсь.
