Я тоже так хочу, чтобы только за перевозки платить. Небось они там уже столько этих дисков настрогали, что и заново выпиливать не надо, просто свои же старые забираешь, когда понадобятся.
По-хорошему хватит мне мешать повару, надо уже идти отсюда. Но дел-то у меня никаких нет, и даже безделья нет, а от вязания я за неделю и так охренеть успею. На мое счастье тут в кухню заходит давешний кудрявый юнец.
— Тирб… а, здравствуйте, Лиза, — кивает мне. — Я Эцаган.
— Очень приятно, — говорю. Надо же, представился.
— Мне надо вам еще раз назваться? Я никак не разберусь в этих правилах с именами.
Оба смеются.
— Не надо, — говорит Тирбиш. — Вы ведь, наверное, не знаете, как правильно, так что это все равно.
Ну ладно…
— Тирбиш, — Эцаган возвращается к тому, за чем пришел. — Там твои тряпки весь склад завалили. Они тебе нужны?
— Не знаю, — пожимает плечами. — Хорошие тряпки. Я их вроде свернул аккуратно.
Это внезапно наводит меня на мысль. Надеюсь, они ничего не заподозрят.
— Слушайте, ребят, — говорю, — а у вас какой-нибудь форменной одежды для заложников не предусмотрено? А то у меня совсем ничего нет, а еще неделю тут жить…"
"— Вот правильно, — хихикает Тирбиш.
— Чем мои тряпки выкидывать, обеспечь лучше земную госпожу.
Эцаган окидывает меня взором своих прекрасных глаз.
— На ваш размер вряд ли. Разве что халат какой-нибудь. Пойдемте посмотрим.
Идем смотреть. Склад оказывается небольшим чуланом, заставленным стеллажами с коробками, прямо у входа красуется несколько рулонов ткани — видимо, те самые тряпки.
Эцаган утыкается в нижнюю полку и принимается там шуровать, бормоча на муданжском.
— Вот, футболка есть, — говорит с сомнением.
Футболка, да, черная, новая, бирочка не отрезана еще. Спереди во всю грудь лист каннабиса. В эту футболку меня можно дважды завернуть. Ничё, в качестве ночнушки пойдет. Беру.
Он роется дальше, достает строительные штаны на лямках, которые, по-моему, и Азамату велики, да еще и прорезиненные.
Смотрит на мою физиономию, ржет.
— Боюсь, что больше ничего нет.
— А может, — кошусь на рулоны, — есть какая-нибудь простыня ненужная… Я бы сшила что-нибудь…
— А, так вы шьете! — резко воодушевляется Эцаган, вскакивая на ноги.
Это большая редкость?
— Ну так… Не то чтобы много, но умею, — говорю осторожно. Еще припашет всему экипажу носки зашивать.
— Тогда не проблема, вон, берите Тирбишевы тряпки, я вам машинку дам, нитки и все на свете.
