Да хоть понять, кто они такие! Может, на сделку пойдут…
Дверь отъезжает в сторону, раздается растерянное: «Ой, кто это?» — Дюпонихи и какой-то хрип со стороны Квиггли. Пришельцы ведут себя тихо. В аварийном свете, льющемся из переговорной, на рукаве у одного блестит значок: строчная «m» с хвостиком-стрелочкой, как зодиакальный скорпион.
Муданг.
Я беззвучно выдыхаю. Чувство такое, как на экзамене, когда вытягиваешь билет, на который угрохала втрое больше времени, чем на прочие, потому что нигде не могла найти, что на него отвечать.
Вроде с чистой совестью можешь сказать, что учил, и пару-тройку умных дядей процитировать, а толку…
Из мемуаров Хотон-хон
Про эту планету с неблагозвучным названием известно много. Например, что муданжцы — самые умные, хитрые и опасные наемники во Вселенной. Или что они очень крупные и сильные, но это выясняется с первого взгляда. Неизвестно, когда и как они попали на свой Муданг, а вот по геному эти люди — помесь индейцев с монголами. Еще известно, что у них в языке отсутствует слово «любовь».
Сам язык преподается на Земле в космических колледжах, где два года положено повышать квалификацию всем, кто хочет работать в космосе. Программа столичного колледжа включает обязательный курс малого инопланетного языка по выбору; ходили слухи, что преподаватель по муданжскому ставит зачет всем без разбора. При таком раскладе, конечно, запоминается не очень много.
* * *"
"Слева пару раз полыхает с тихим шорохом. Это они расстреляли переговорники. Надеюсь, что так, потому что мне очень не хочется, чтобы расстреливали людей.
Я тоже смотрела веселые боевики про космос и знаю, что любой урод может оказаться ключом к спасению всей команды…
Из переговорной выходит самый высокий муданжец и направляется ко мне. Я наконец-то встаю и даже вооружаюсь подносом, хотя ежу ясно, что этот мужик меня может волоском перешибить и не заметить. Когда он подходит совсем близко, понимаю, что можно было и не вставать — с высоты его роста сижу я или стою, неважно.
— Юная леди, всем будет удобнее, если вы примкнете к своим землякам в той комнате, — говорит он спокойным глубоким голосом.
И это террорист? Он бы еще реверанс сделал! Нет, по мне, конечно, лучше так, чем руки заламывать! Но что-то как-то неправдоподобно… Может, это какая-то ошибка? Да и хотела бы я знать, прибили они мою сладкую парочку или нет? Как-то мне не хочется в эту комнату…
Я нервно зыркаю в сторону переговорной и поворачиваюсь к пришельцу.
