От выхода туннеля, который припрятан где-то в глубине, по движущейся ленте посылки выезжают в зал, сканеры считывают с них имя получателя и отправляют в соответствующий ящик. Собственно, в зале только ящики и видны, на много метров в обе стороны.
Мы идем минуты две, пока находим Азаматов ящик.
— Вот еще одно преимущество гласного имени, — говорит он. — Тирбиш полчаса к своему ящику идет.
Он открывает дверцу — а там битком набито.
— Ого, ну тут и барахла… Видно, скопилось за то время, что меня не было.
Ладно, давай это пока все в машину свалим, сейчас нет времени разбираться.
Он кидает монетку в стоящий рядом автомат, получает оттуда большую сумку и сгребает в нее содержимое ящика. Только я открываю рот на тему того, что мамина посылка должна быть где-то тут, как она падает в расчищенный ящик. Узнать ее легко — красный свитер в прозрачном пакете.
— Во, — говорю. — А это тебе от матушки. Примерь-ка.
У Азамата аж глаза на лоб лезут.
— Ты серьезно? Боги, да когда ж она успела?.
.
— Да она это быстро умеет, если хочет, — ухмыляюсь я. — Давай надень, посмотрим, впору ли.
Свитерок приходится как раз. Матушка все-таки не удержалась от выпендрежа с фасоном: широкие рукава длиной три четверти, а дальше из них торчат более узкие, из тонкой пряжи, и то же самое с горловиной, встроенной в как бы открытый ворот. Азамат вертится передо мной ощупывает себя со всех сторон, благодарит матушку бесконечно.
— Ну вот, — говорю, — теперь и одет нарядно, можно идти хвастаться.
Азамат аккуратно складывает упаковку от посылки и вдруг извлекает оттуда открытку:
Дорогому зятю на свадьбу.
Плодитесь и размножайтесь.
Ирма Гринберг.
Азамат закрывает куклу в ящике и поворачивает рычажок на дверце с «приема» на «отправку». Текст открытки в моем переводе производит на супруга такое сильное впечатление, что он молчит до самой машины, в которую мы скидываем содержимое ящика и Азаматову куртку за ненадобностью. Свитер на солнышке просто огнем горит, матушка моя человек прямолинейный: сказали красный, значит, будет такой красный, чтоб светился.
У машины на нас нападает Арон с улыбкой шире бороды.
— Ты просто посмотреть или участвуешь? — спрашивает он, пропустив приветствие.
— Надеюсь, что поучаствую, — улыбается Азамат, закрывая багажник, в который упихивал посылки.
Арон оглядывает его от пояса и выше округлившимися глазами:
— Какой у тебя… это жена сделала?
— Мать жены, — улыбается Азамат.
