Они оказываются ужасно сладкими, как это бывает с перезревшими фруктами, но Азамат ест их с таким блаженством на лице, что мне сразу становится ясно: вкус детства. Будем считать, я тоже в восторге. Мне вообще Азамат особенно сильно нравится, когда довольно улыбается, он от этого сразу делается ужасно родным.
Лавируя между лужами в колеях и валами жидковатой глины по обочинам, движемся вдоль очаровательных пряничных домиков, припрятанных за деревьями с разноцветной листвой. Запах черемухи смешивается с ароматами других рано цветущих деревьев и кустов, с запахами кофе и острого жареного мяса.
Пару раз Азамата окликают знакомые, он отвечает на приветствие, но разговоров не начинает, да и окликнувшие, разглядев его поближе, пятятся прочь.
Радиальные улицы пересечены кольцевыми, и вместе они образуют кварталы со стороной в три-четыре дома. Через три таких квартала от нас обнаруживается открытый рыночек на лужайке под сенью пеканов.
— Замечательно, очень хорошо, — бормочет Азамат, проходясь вдоль рядов.
— На обратном пути обязательно сюда зайдем.
Впрочем, он тут же подходит к ближайшему лотку и покупает у лучезарного бурого и кряжистого лотошника корзинку фруктов. Похоже, у кого-то витаминный голод.
Мы доходим до площади с Домом Старейшин, и теперь, при утреннем свете, я вижу, что он и правда стоит на очень большом мосту. Ахмадмирн в этом месте шириной метров сто, а мост почти квадратный, так что получается практически туннель. Парапеты невысокие, мне до пояса, и по обеим сторонам все заросли кустами и лианами.
Мы перегибаемся через бортик, чтобы посмотреть на черную воду со слепящими белыми солнечными бликами, над которой колышутся бороды пунцовых листьев какого-то ползучего растения. Чуть слева от меня на бортике сидит гигантский лазурный зимородок и даже не думает меня бояться.
— Здесь, под мостом, где темно, водится одна потрясающе вкусная рыба, через пару недель можно будет ловить, когда отнерестится, — с энтузиазмом рассказывает Азамат.
— А вы все сами себе еду добываете или все-таки можно где-то купить? — озадачиваюсь я.
— Можно, конечно, — пожимает плечами Азамат. — Но это значит признаться, что ты плохой охотник. Да и потом, если своими руками добыть, то как-то вкуснее…
Мы спускаемся с моста на пологий низкий берег и еще с полчаса гуляем вдоль воды на приятном ветерке. Я все в том же полумеховом пальто, но под него надела штаны, и теперь очень рада: скакать по кочкам в юбке мне совершенно не улыбается.
