Все познается в сравнении, и теперь я начинаю понимать, что с Кириллом меня не покидало ощущение необязательности: мы могли и не встретиться или встретиться и разойтись, а вот решили пожить вместе, а могли бы и не решить. А если бы со мной что-то случилось, нашлась бы другая… Правда, случилось-то с ним, а другой нашелся у меня, хоть и нескоро, — но и это по-своему показательно.
К Азамату же я принайтована намертво. Не знаю уж, если вдруг я исчезну, его выгонят снова или как? Но проверять не буду. Если поначалу мне еще казалось, что его бы любая землянка с руками оторвала, то теперь понимаю, что нет.
Меня хватило вчера на то, чтобы не поссориться с ним из-за бормол и его бесконечной покорности судьбе. Я легко меняю свою жизнь в соответствии с условиями, могу сорваться с места, могу осесть на чужой планете за много миллиардов световых лет от дома, лишь бы цель оправдывала. Конечно, почти любая земная женщина могла бы стать ему женой. Но я еще и могу быть с ним счастлива.
Ну да ладно, утренняя рефлексия никогда не была моим сильным местом, как, впрочем, и все утреннее, так что стоит уже пойти выяснить, куда это мой драгоценный и единственный подевался.
Может, хоть зайдет за мной посреди своей прогулки, если уж с утра не усидел.
Однако только выхожу на лестничную площадку, как тут же становится стыдно: никуда Азамат без меня не ушел, он просто завтрак готовит. И очень кстати. Я скатываюсь по ступенькам, существенно приободренная.
В кухне довольно дымно, но дело вовсе не в том, что муж что-то упустил, просто муданжская еда в принципе довольно часто так готовится, все в дыму и чаду.
— Привет, — жизнерадостно кричит он мне от плиты, где что-то ужасно шкварчит. — Ты как раз вовремя, сейчас уже все будет!
— Давно встал? — подхожу ближе.
— Часа два назад. — Муж прерывается на утренний поцелуй. — Ты меня и правда вчера укатала, как и грозилась. Не замерзла?
— Ничуть. Я бы даже сказала, что пара этих перин, которые не перины, была лишней. Ты меня греешь лучше любой печки.
— Я падаю за стол в мягкое кресло, все равно Азамат мне не доверит сервировку.
— А, так это я уже когда встал, тебя укрыл. Утром как раз холоднее всего, потому что печка остывает.
Он раскладывает в две пиалы что-то кашеобразное, пахнущее мясом и молоком.
— Погода сегодня отличная, — говорит. — Мокро, конечно, но солнечно. Я выходил до калитки, когда молочник проезжал, вот, молока купил… Там все просто сияет! Так что прогулка должна быть приятной.
