Спать-то вроде бы уже не хочу, но этого одного мало, чтобы хорошо соображать.
Перевожу ему мамино письмо, он долго хохочет над кулинарной книгой.
— У вас и правда, что ли, женщины готовят? — спрашивает. — Но ведь это тяжелая работа: овцу зарезать, ошкурить, нарубить…
— Солнце мое, — говорю, — на Земле ты овцу нигде не найдешь. Найдешь ты в магазине кусок неизвестно чьего мяса размером в два кулака, без кости и жил, а жир отдельно в баночке. Да и то это еще поискать надо, а в большинстве случаев оно уже со специями, в панировке и полуготовое.
— М-да, — задумчиво мычит Азамат. — Это, наверное, удобно…
Но по лицу вижу, что в гробу он видал такое удобство."
"Потом я еще долго объясняю, кто такие ландшафтные дизайнеры и зачем они существуют в природе, а также что это респектабельная профессия, хотя и сопровождается копанием в земле, но нет, не волнуйся, на тяжелых работах пользуются рабочими или техникой. Мама, правда, и сама здорова вскопать поле-другое под вдохновение, но Азамату об этом знать незачем.
За завтраком мы чинно кушаем рыбный супчик с лапшой, а потом за разными бессмысленными занятиями коротаем день. Азамат вырезает очень похожую маму, и я под его чутким руководством изображаю для нее национальный костюм. Мы решаем, что ее надо одевать как замужнюю, потому что с двумя детьми девкой ходить неприлично, так что помимо кофты и юбки мне приходится шить некое подобие фартука, пальто, как было на Эсарнай, и сложный головной убор — тут не обходится без клея.
Водружаю получившуюся красотищу на полку, чтобы отойти и полюбоваться на расстоянии. Чудо. Рядом у Азамата на стенке висит картинка — я ее раньше за полками не замечала. Какая-то пестрая мазня в рамочке, ничего не разберешь, разве что местами наводит на мысль о мышах и дискотеке. Странно, обычно примитивная живопись, наоборот, однотонная, но с человечками, зверюшками там… хотя, может, я не осознаю их видение мира.
— Твой земляк, — внезапно говорит Азамат.
— Кто? — не понимаю я.
Он кивает на картинку.
— Художник.
Я решаю, что мне это уже снится, но на всякий случай подхожу поближе, прибавляю свет и вижу внизу под репродукцией подпись: «Базили Кандински, композиция № 6».
— Разве нет? — переспрашивает Азамат, заметив мой офигевший вид.
— По идее да… — задумываюсь. — Знаешь… я, э-э-э, не знаток искусства, честно говоря…
— Да, понимаю, у тебя другое образование, — легко соглашается он.
