Получилась жидкость почти шоколадного цвета, разве что прозрачная слегка… но на вкус нормально. Беру пиалу побольше — чашек-то тут совсем нет, иду к столу. Капитан там уже опять в буке ковыряется. Смотрит на меня, как на дрессированную собачку.
— Вам посуда подходит?
— Ну я бы предпочла, чтобы она была с ручкой, а так вполне."
"И тут он принимается хохотать. Да как! Громко, гулко, просто автоматная очередь. Голову запрокинул — господи! А на шее-то шрамы… как он только выжил?!
Развеселить Азамата оказалось не лучшей идеей — на этот грохот, который у него канает за смех, является Алтонгирел.
Я стараюсь слиться со стулом, естественно, тщетно.
— Развлекаешься? — интересуется Алтоша как-то нехорошо.
Азамат вытирает ладонью левый глаз. Ой, как мне хочется отсюда уйти немедленно и не вникать в их разборки…
— Тебя что-то не устраивает? — спрашивает капитан все еще весело.
— Да так, знаешь, боюсь, как бы ты потом не разочаровался слишком жестоко, — цедит Алтонгирел.
Когда Азамат сидит, Алтоша выглядит почти представительно.
Оборачивается ко мне, опираясь на спинку моего стула:
— А вам еще не скучно, юная леди?
Что он хочет подчеркнуть? Что юная? Или что леди? Нет, тут явно какие-то свои интриги, которых я не понимаю и понимать не хочу. Выгибаю спину, чтобы быть от него подальше.
— Напротив. Мы вели чрезвычайно познавательную беседу о напитках.
— Уверен, вы получили от этого массу удовольствия, — шипит практически мне в ухо.
Отклоняюсь в сторону так, что это уже неприлично.
Ну почему Азамат ничего не сделает?!
— Совершенно верно, — огрызаюсь.
— И почему я вам не верю?
Он уже меня почти касается. Приходится все-таки встать и обойти стол.
— Понятия не имею.
Сейчас ведь расплещет мой чай, урод.
К счастью, он переключается на Азамата — и заодно на муданжский:
— Очень тебе советую это прекратить.
Капитан, изменив своей вежливости, тоже переходит на родной язык:
— Я не уверен, что это входит в сферу твоей компетенции.
Хорошо, что у них тоже много умных слов заимствовано из всеобщего, а то хрен бы я что поняла.
— Зато я уверен. Над тобой мало смеются? Хочешь брызнуть бензином в костер?
А, ну да, поняла. Еще бы знать, о чем он…
— Я думаю, что больше уже некуда.
— Тебе рано себя хоронить.
— И поэтому ты считаешь, что мне надо сидеть под замком.
Да о чем они?! Или я не хочу этого знать…
— Азамат, я тебя предупредил, что будет больно.
— Мне не привыкать.
